— Дорогие мои сограждане! — начал он, как только звон колоколов оборвался так же внезапно, как начался, и голос графа громко зазвучал над толпой на фоне наступившей тишины, — мы живем в очень непростое время. Наши земли подвергаются угрозе со стороны французов. И прямо сейчас французы стоят перед входом в Здешовскую долину. Нам предстоит трудная борьба. И потому мы обязаны объединиться, не только как подданные Австрии, но, в первую очередь, как жители Великой Моравии! Мы должны быть готовы защищать нашу землю, наше прошлое и наше будущее, наши дома и семьи! И каждый из нас должен осознать свою роль в этом великом испытании, которое послал нам Господь! Так будем же достойны памяти предков и разобьем супостатов! Смерть французам! Смерть Наполеону!

— Смерть французам! Смерть Наполеону! Смерть врагам! — подхватила толпа тысячами глоток.

Я же, поднявшись на балкон ратуши, пока произносилась речь, стоял и смотрел на графа. И его слова резонировали в моем сердце. Хотя я не принадлежал к моравскому народу, но, я в этот момент чувствовал, как моя собственная судьба переплеталась с судьбой этих людей, которые собрались на главной городской площади Здешова. В этот момент я осознал, что не могу оставаться в стороне. Я понимал, что тоже должен выступить, чтобы поддержать защитников городка от всей России. Хотя я и не был уверен, поддержит ли на самом деле Российская Империя и лично император Александр этих мятежников. Но, во мне была решимость дать этим людям надежду на помощь от русских, даже если этой помощи потом и не будет. Но, то, что будет потом, в данный момент мало кого интересовало, потому что все внимание людей сосредоточилось исключительно вокруг текущих событий.

— Братья, славяне, сыны Великой Моравии! Россия с вами! И Кутузов обязательно пришлет войска вам на помощь. Он этого так не оставит! А пока Кутузова здесь еще нет, с вами я вместе со своим отрядом стрелков Семеновского полка! Они гвардейцы и чудо-богатыри! И мы готовы биться против французов вместе с вами плечом к плечу! — крикнул я народу.

Толпа на площади сначала замерла, а затем раздались крики одобрения. Я видел, как лица людей наполнялись надеждой, и это придавало мне новые силы. В тот момент, когда я произносил слова, которые, казалось, исходили из самой глубины моего сердца, я понимал, что стал частью чего-то большего, чем я сам. Я чувствовал, что прямо сейчас началось серьезное изменение истории. И я был готов к тому, чтобы сражаться за будущее, поскольку подозревал, что сам являюсь частью какого-то плана неких высших сил, забросивших меня сюда, похоже, именно с целью поворота событий в каком-то ином направлении, чем те, что я знал раньше, в своей прошлой жизни двадцать первого века.