Я чувствовал, что граф назначен правильно. Он, как раз, был тем, кто не только пользовался достаточным авторитетом у присутствующих, но и отлично разбирался в военном деле. И этот человек вполне мог взять на себя ответственность за предстоящее сражение.

Тут и сам граф решительно произнес:

— Спасибо, господа! Я постараюсь оправдать ваше доверие. Наша сила в единстве и в единоначалии. Нам нужно вдохновить наших солдат, чтобы они с этой минуты знали, что сражаются под командованием военачальников, среди которых нет разногласий, и которые готовы отдать свои жизни за Великую Моравию точно так же, как и рядовые. Что же касается нашего штаба, то я согласен утвердить его начальником майора Леонарда Моравского. И еще я предлагаю назначить военным советником при нашем штабе князя Андрея. Он не только адъютант самого Кутузова, но и прекрасно проявил себя на поле боя совсем недавно, надежно прикрыв наши войска во время переправы через Ракитную.

На мгновение военачальники замерли. И я увидел, как в их глазах зажглись новые искорки интереса к моей персоне. Это был тот момент, когда я снова убедился, что мой авторитет в глазах заговорщиков вырос после удачного форсирования речки. Тем временем, у меня в голове крутились мысли о том, что в этой ситуации я не просто становился соучастником заговорщиков, но и брал на себя ответственность за предстоящие военные действия против французов. Но, я ничего не мог с этим поделать. Мне просто приходилось адаптироваться к обстоятельствам, в которые попал. Я знал, что если не буду гибким, то рискую оказаться в еще более отчаянном положении. И потому решил для себя, что раз уж так сложилось, что моравские мятежники признали меня своим, то лучше, наверное, оказаться поближе к командующим, чем к подчиненным. Ведь, пользуясь положением штабного советника, то есть, фактически, заместителя главнокомандующего, я смогу повлиять на события. И, возможно, если эти деятели прислушаются к моим советам, то шансы на победу над французами повысятся. Хотя в тот момент в победу над Мюратом силами ландштурма я не особенно верил.

— И какие же у вас имеются соображения, граф? Может, поделитесь с нами, раз вы теперь наш главнокомандующий, — проговорил барон Моймирович, и в его словах слышался сарказм.

Но, граф принял вызов. Гордо подняв голову, он посмотрел прямо в глаза барону и произнес, четко выговаривая каждое слово:

— Мои почтовые голуби постоянно приносят вести от наших разведчиков. Потому у меня всегда имеется свежая информация обо всех приготовлениях и перемещениях врагов. И если мы сможем использовать слабости французов, применяя неожиданные маневры и военную хитрость, то у нас появятся отличные шансы на победу.