Широкий парадный подъезд с пологой лестницей крыльца и высокими дверями под вычурным портиком между колонн, частично утопленных в стены, освещали дополнительные фонари, подвешенные прямо к фасаду. А у ворот в кованой ограде с острыми пиками, торчащими кверху, стояли часовые с оружием. Я сразу узнал в них наших бойцов, а это означало, что баронесса под надежной защитой. И у меня сразу отлегло от сердца.
Бывший рядовой Конного полка лейб-гвардии, а ныне унтер-офицер и командир отделения драгун Степан Коротаев относился к своим обязанностям очень ответственно. Как только обо мне доложили бойцы, он тут же лично выскочил меня встречать из караульного помещения, пристроенного возле ворот. Все еще прихрамывая, Коротаев вышел прямо ко мне, все еще сидящему на коне, доложив, что охрана баронессы и ее родственников организована им так, как я и приказывал. После чего я слез с коня и, отдав Черныша на попечение конюху, пошел ко входу в господский дом, сопровождаемый Степаном.
Я хорошо помнил, что Коротаев помогал мне освоить этот новый для меня мир 1805 года, окружив меня заботой, как только я пришел в себя после опасной контузии. И потому я, разумеется, был Степану очень благодарен, выдав из трофейной казны французского полка, которую мы захватили в сражении возле чумного монастыря, весьма солидную премию в виде увесистого мешочка с золотыми и серебряными монетами. Еще и поэтому я волновался, не пропьет ли боец сразу такое богатство, свалившееся на него, забросив служебные обязанности, едва мы придем в Здешов. Но, мои опасения, как выяснилось, оказались напрасными, поскольку от Степана даже и не пахло спиртным.
В отличие от Дорохова, Коротаев, казалось, был равнодушен к выпивке и кутежам. Впрочем, как только нам навстречу в прихожую выбежала служанка Иржины Маришка, одетая, словно барыня, в новое и дорогое синее платье, расшитое жемчугом, мне стало понятно, куда он потратил деньги. Девушка смотрела на Коротаева влюбленными глазами и улыбалась милой улыбкой. Она явно чувствовала себя счастливой. И мне оставалось только порадоваться за молодых. Тут подскочил лакей и помог мне снять шинель. Затем Маришка проводила меня в просторный зал, где в это время как раз подавали ужин. И еще на пороге я ощутил аппетитные запахи вкусной еды.
Помещение, в котором я оказался, выглядело богато. Украшенное большим количеством декора золотистых оттенков, лепниной, зеркалами, картинами и потолочными росписями, изображающими парящих ангелочков, оно производило впечатление пышности и богатства, создавая впечатление, что я попал в настоящий дворец, пусть даже и небольшой. Мебель тоже повсюду стояла вычурная, с причудливыми изгибами. Высокие окна были застеклены витражами, словно в каком-нибудь соборе, а рядом с ними висели плотные бархатные шторы.