Я нахмурился. Все последние дни моя жизнь была поглощена налаживанием медицинской службы, и я не замечал, что надвигаются грозные перемены. А граф продолжал говорить:

— В последние дни в городе произошли несколько таинственных исчезновений. Пропали два наших штабных офицера один за другим с разницей в сутки. И пропадают не только военные, но и гражданские лица, с которыми мы тесно сотрудничаем. Три дня назад исчез глава гильдии портных, который отвечал за пошив шинелей. А вчера не вернулся домой глава гильдии трактирщиков, которому нами было поручено продовольственное снабжение войск. Возможно, что это связано с каким-то заговором, и я боюсь, что вы, князь, тоже можете стать одной из жертв.

От слов главнокомандующего меня охватило беспокойство. Я не знал, что должен делать, почувствовав растерянность.

— И что вы предлагаете? — спросил я, глядя графу в глаза.

Он ответил:

— Я задействовал нашу новую Секретную службу, чтобы собрать информацию не только среди простых горожан, но и в высших кругах. Но, эта служба еще только зарождается. Она пока слаба и малочисленна. Ее агентов не хватает. И потому я хотел бы попросить вас, князь Андрей, привлечь к расследованию вашу организацию «Союз Аустерлица». Я знаю, что вы активно собираете в ее ряды всех выздоравливающих бойцов. Вот и пусть они объединят усилия с Секретной службой.

— Хорошо, граф. Но, если это действительно заговор, то нам всем нужно действовать очень осторожно, — проговорил я. И поинтересовался:

— Так что там с письмом от Кутузова? Как я понимаю, оно адресовано мне. Так, быть может, дадите все-таки прочесть?

— Разумеется, князь. Но, должен предупредить вас, поскольку письмо было доставлено обратно тоже с помощью голубиной почты, голубем, отправленным нашим гонцом, который встречался с Кутузовым, то содержание послания пришлось снова зашифровывать и расшифровывать из предосторожности. Ведь голубь может погибнуть в пути, например, став жертвой сокола или иной хищной птицы. И письмо может попасть в руки врагов. Такую вероятность никогда не следует исключать. Потому, уж простите, но с письмом от Кутузова я ознакомился раньше вас, как главный голубиный почтальон, — сказав так, граф протянул мне текст послания, переписанный мелким почерком на большом бумажном листе.

Быстро пробежав глазами письмо и пропустив разные любезности, вроде заверений, что Кутузов очень рад обнаружить меня в добром здравии, я понял, что главнокомандующий, во-первых, лечится после ранения в щеку, полученного в сражении при Аустерлице. Во-вторых, после Аустерлица император Кутузовым не доволен. В-третьих, Кутузов больше не главнокомандующий. И, следовательно, помочь славянским патриотам, желающим возрождения Великой Моравии, он ничем не сможет.