— Мы должны помнить, что за каждым нашим шагом, сделанным в эти трудные дни во имя возрождения Великой Моравии, стоит славная история нашего народа. Наш Военный Совет, приняв решение взять в свои руки всю полноту власти после кончины императора Франца, чтобы избежать в стране хаоса перед лицом вторжения французов, хорошо понимает, что за каждым нашим решением скрываются последствия для судеб всех наших земляков. Мы сейчас не просто вожаки освободительного движения, а носители тяжелого креста ответственности за выбранный путь. И именно от нас, от тех, кто сегодня собрался здесь в канун Рождества, зависит, каким будет завтрашний день для всего нашего края.

Слова графа, полные страсти и убеждения, проникали в души присутствующих, наполняя их благородной решимостью бороться за свою землю и за свой народ. Каждый из приглашенных, слушая главнокомандующего, понимал, что легко не будет. Но, все они, казалось, были готовы к преодолению трудностей ради величия своей страны. Впрочем, это не мешало им налегать на вкусные угощения.

Свое слово сказал и барон Томаш, который сидел рядом со мной. Поднявшись с места с бокалом в руке, он произнес:

— Сейчас, когда эта торжественная ночь Рождества окутывает нас своим священным покровом, мы должны помнить, что в каждом человеческом сердце есть место для любви и надежды. И вы, дорогие мои земляки, все должны быть готовы не только к битвам с французами, но и к тому, чтобы вернуться к своим семьям и рассказать всем домочадцам, даже детям и старикам, о нашей идее, о том лучшем и справедливом мире, который мы собираемся созидать. Потому я поднимаю тост за нашу Великую Моравию!

Когда большие напольные часы, стоящие возле стены посередине зала, пробили полночь, граф снова поднял бокал и провозгласил:

— За Рождество, за победу над врагами и за тех, кого мы любим!

И в этот момент музыканты начали играть мелодию моравского гимна, в которой главную партию исполняли скрипки, а флейты вторили им. Все присутствующие встали, подняв бокалы, и их голоса слились в возгласах:

— За Рождество, за Великую Моравию, за победу!

После этого гости хором запели рождественские гимны. Я же смотрел на них, чувствуя их единство, которое отнюдь не было показной имитацией, а исходило от души у большинства из присутствующих. Правда, имелось и некоторое меньшинство, в лицах которых сквозило недовольство. Внимательно наблюдая за графиней Радомилой, я заметил, что она явно ухмылялась неодобрительно и подобные же гримасы присутствовали на лицах тех людей из ее окружения, которых я уже недавно встречал в ее особняке. Недовольными выглядели староста магистрата Зденек Войковиц, главный городской нотариус Иржи Сбигнев и глава купеческой гильдии Богуслав Гребеж. Эти трое, как мне показалось, смотрели на графа, на барона Томаша и на меня с презрением.