Вместо этого напечатала: «Получила. Спасибо».
Сообщение улетело, экран погас. Я осталась стоять посреди комнаты. Боль медленно растекалась по лицу, а внутри зрело упрямое, тихое решение: я найду способ скрыть эти ссадины. Я приду на корпоратив. И пусть никто не узнает, что за моей ровной осанкой и спокойным взглядом прячется совсем другая история — история, которую я никому не собиралась рассказывать.
Глава 3. Варя
Утро ворвалось в квартиру грохотом: за стеной ругались соседи, в подъезде хлопали двери, а лифт скрежетал и будто вздыхал от усталости. Я вздрогнула и открыла глаза — и реальность тут же навалилась всей своей тяжестью. Почти не спала: всю ночь сидела, прижавшись спиной к кровати, и смотрела на дверь, подпёртую стулом. Каждый шорох отзывался внутри ледяным уколом: «Только бы он не полез ко мне. Только бы не начал всё заново».
Под утро отчим вернулся. Я слышала его тяжёлые шаги, потом скрип половиц, глухой стук упавшего стула и ругань сквозь зубы. Потом всё стихло. И только когда в квартире повисла эта обманчивая, злая тишина, я позволила себе чуть выдохнуть.
Я встала, стараясь двигаться бесшумно. Взяла с кресла сложенную одежду и на цыпочках прошла в ванную. Зеркало встретило безжалостно, без всякой снисходительности. Губа припухла, на скуле наливался тёмный синяк, над бровью темнела корочка. Умылась холодной водой — боль вспыхнула заново, колючая, будто кожа не хотела даже лёгкого прикосновения. Потом долго пыталась замазать ссадины тональным кремом. Вышло плохо: слой лёг пятнами, как маска, которая вот-вот сползёт. Но выбирать не приходилось.
Натянула водолазку с высоким горлом, собрала волосы в тугой, почти болезненный хвост — хоть немного спрятать лицо. И быстро вышла из квартиры, не оглядываясь. Если задержусь хоть на секунду, ноги сами понесут меня обратно, и я снова сделаю вид, что всё в порядке.
Голова гудела — то ли от удара, то ли от бессонницы, то ли от смеси страха и усталости, которая оседала внутри тяжёлым осадком. Шла по улице, втягивая голову в плечи, и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Чудилось, что по мне всё видно, каждый встречный понимает: что-то не так. Хотелось стать меньше, незаметнее, раствориться в утренней суете города, который жил своей жизнью и не замечал моей боли.
В бухгалтерии я оказалась почти первой. План был простой: попросить аванс и сегодня же снять хоть какую-нибудь комнату. Хоть на месяц. Хоть в самом дальнем районе — лишь бы не возвращаться сюда. В этом плане была вся моя надежда: не на чудо, а на крошечную возможность просто иметь своё место, где никто не сможет до меня дотянуться.