Когда лифт довёз меня до нужного этажа, я остановилась перед дверью. Ключ лежал в кармане, но я не спешила его доставать. Мне нужно было ещё несколько секунд, чтобы поверить: это не сон, не временная передышка, а настоящий шанс начать заново.
Я открыла дверь, вошла и на секунду замерла. В квартире пахло свежим ремонтом и чем‑то спокойным, домашним. На столе стояла бутылка воды, рядом — небольшой пакет с самым необходимым: зубная щётка, паста, полотенце. Кто‑то подумал об этом. Кто‑то позаботился.
Глава 6. Варя
Утро наступило не как обычно — без грохота, без чужих голосов, без ощущения, что каждая минута до следующего удара судьбы отмерена чьей‑то злой волей. Я проснулась от солнечного луча, который пробился сквозь неплотно задёрнутую штору и лёг тёплой полосой на подушку. На секунду замерла, прислушиваясь: тишина была не пустой, а живой — в ней слышался далёкий гул города, тихий шелест ветра за окном, какой‑то спокойный, размеренный ритм чужого, но теперь уже моего мира.
Я села на кровати, подтянула колени к груди и огляделась. Комната была аккуратной, сдержанной, без лишних деталей — и именно эта сдержанность сейчас казалась самой большой роскошью. Здесь не было ничего, что напоминало бы прежнюю квартиру: ни запаха сырости, ни кривых теней в углах, ни ощущения, будто за спиной кто‑то стоит. На столе по‑прежнему стояла бутылка воды, пакет с вещами лежал там же, где я бросила его вчера вечером, — будто терпеливо ждал, когда я буду готова к нему прикоснуться.
Встала, прошла на кухню — небольшую, светлую, с чистым столом и новеньким чайником. Налила воду, поставила чайник, и этот простой, почти механический жест вдруг показался невероятно важным: я сама решаю, когда пить чай, сама выбираю, куда поставить чашку, сама закрываю дверь, если хочу тишины.
Когда чайник щёлкнул, выключаясь, я вздрогнула — но не от страха, а от неожиданности. И тут же улыбнулась этому своему маленькому, робкому вздрагиванию: оно было нормальным. Обычным. Не тем, от которого хочется провалиться сквозь пол.
Заварила чай, села у окна и посмотрела вниз. Во дворе гуляли люди: кто‑то выгуливал собаку, кто‑то спешил с пакетом из магазина, дети бегали вокруг скамейки, смеялись. Всё это было так обыденно, так спокойно, что казалось почти нереальным. Обхватила горячую чашку ладонями и вдруг почувствовала, как внутри медленно, осторожно разжимается тот самый узел, который жил во мне месяцами, стягивая внутренности тугой, безжалостной петлёй.
В кармане джинсов тихо звякнул телефон. Достала его, посмотрела на экран — и сердце на секунду сбилось с ритма. Номер был незнакомый, но я всё равно нажала «принять».