— Что ты делаешь? — голос прозвучал резче, чем я хотела. В воздухе сразу повисло напряжение.
Отчим обернулся. Глаза мутные, движения резкие, будто он не до конца понимал, где находится.
— А, это ты… — протянул он. В этом «ты» было столько раздражения, будто я сама виновата, что вообще существую. — Где деньги? Я знаю, ты что‑то прячешь.
— У меня нет денег, — я старалась говорить спокойно, но голос дрожал. — Я только устроилась, ещё ничего не получила.
— Не ври! — рявкнул он, делая шаг вперёд. — Ты думаешь, я не вижу, как ты хорохоришься? Новая одежда, телефон… Всё это на что‑то куплено!
— Это старое, — тихо сказала я. Оправдываться было бесполезно: в такие минуты любые слова звучали как ложь. — Пожалуйста, не трогай мои вещи.
Он шагнул ближе. Я инстинктивно попятилась, но отступать было некуда — за спиной уже была стена коридора.
— Ты ещё будешь мне указывать?! — крикнул он и резко выбросил руку вперёд, толкая меня.
Я не успела среагировать. Меня отбросило назад, и я ударилась лицом о край письменного стола. Сначала был глухой удар, потом — острая вспышка боли, будто мир на секунду рассыпался на осколки. Перед глазами потемнело. Реальность вернулась вместе с металлическим привкусом крови во рту.
Прижала ладонь к лицу. Пальцы сразу стали липкими. В зеркале напротив — тусклом, в пятнах — я увидела себя: бровь рассечена, по скуле тянется ссадина, губа распухла. Одна сторона лица уже наливалась болью и синевой.
«Как теперь мне идти на работу?» — эта мысль ударила сильнее, чем сам удар. Я смотрела на своё отражение, и внутри поднималась паника. Завтра нужно быть в офисе, возможно, снова встретиться с Кириллом Максимовичем, отвечать на вопросы, делать вид, что я собрана и спокойна. А сейчас я выглядела так, будто моя жизнь — это череда ударов, от которых я не успеваю увернуться.
Слезы подступили к глазам, но я сжала зубы, не позволяя им пролиться. Плакать здесь было нельзя: отчим мог вернуться, увидеть эту слабость и использовать её как ещё один повод для упрёка.
Достала телефон, чтобы положить его на стол, и тут экран вспыхнул. Пришло СМС. Короткий текст, без лишних слов: «Адрес, как и обещал. Жду подтверждения, что получила».
Это был адрес места, где должен пройти корпоратив. Тот самый, о котором говорил Кирилл Максимович. Я посмотрела на сообщение, и в груди всё сжалось. Партнёры, пресса, камеры, необходимость выглядеть безупречно — и моё разбитое лицо, которое не спрятать даже толстым слоем тонального крема.
Я хотела написать: «Я не смогу прийти». Пальцы уже тянулись к клавиатуре, но я остановилась. Если откажусь, если скажу правду, это будет означать, что я сдалась. А я не хотела сдаваться.