И вот он входит. И я пропадаю.
Виктор Поль. Шеф. Француз. Мужчина, от одного взгляда на которого хочется сесть, поправить волосы и перестать дышать. В нём всё казалось другим. Чужим. Резким. Опасным. И чертовски красивым.
Он прошёл в цех с лёгкой походкой и оглядел зал. Всё внимание переключилось на него — как будто вместе с ним вошёл электрический разряд.
— Добрый день, — сказал он по-русски. С идеально поставленным голосом, но с тем самым французским бархатом, от которого у женщин сердце стучит на два удара чаще.
— Бонжур, шеф. Са ва? — каркнула Елена.
Она решила играть в международное обаяние. Но увы — козырь её не сработал.
— Всё отлично, спасибо, — коротко кивнул он. И, ни секунды не теряя, перешёл к делу:
— Кто испёк коржи для медовиков?
В голосе — никакого тепла. Сталь и прицельная деловитость. Все мгновенно замерли. Да что там — в зале повисла тишина настолько плотная, что стало слышно, как гудят холодильные камеры.
— Это новенькая, — промурлыкала Елена, резко меняясь в лице. — Персонала не хватает, сами понимаете. Пришлось рискнуть… Я понимаю, это моя ответственность. Если прикажете, можем уволить её прямо сегодня…
— Увольнять не нужно, — отрезал шеф. — Коржи отличные.
Тишина стала абсолютной. Кажется, никто не дышал. Даже я.
— Я полагал, что хвалить придётся вас, Иван. Но теперь всё меняется. Как ваше имя? — он смотрел прямо на меня.
Я растерялась. Шевельнулась. Не сразу поняла, что он обращается ко мне.
Низкий голос, хрипотца, лёгкая картавость — и всё это в обрамлении строго выглаженного белого кителя. А под ним — крепкие плечи и спина человека, который не просто стоял у плиты, а бился за вкус. И побеждал.
Я едва не забыла, как дышать.
— Извините, шеф, — поспешно вмешалась Елена, стараясь заслонить меня собой. — Она у нас стеснительная. Может, пройдём в кабинет? Я всё расскажу, отчёт составлю…
Ну уж нет, бригадирша, не в этот раз. Такого мужчину я тебе не отдам. Даже как собеседника.
Я сделала шаг вперёд, подняла глаза — и тихо, но отчётливо сказала:
— Bonjour, chef. J'apprécie vraiment vos éloges. J'essayais juste de bien faire mon travail. De plus, j'ai de bons professeurs. (Добрый день, шеф. Я очень ценю вашу похвалу. Я просто старался делать свою работу хорошо. А еще у меня хорошие учителя.)
И наступила тишина. Настоящая. Густая, как взбитые сливки. Даже шум вытяжек куда-то пропал. Даже Женя не хихикала. Даже холодильник будто затаился.
Елена слегка отшатнулась от меня, словно я оказалась не просто новенькой, а засланным казачком из Мишлена.
На лице шефа что-то изменилось. Его взгляд стал не просто внимательным — в нём промелькнула искра. Не восторг, нет. Скорее, узнавание. Будто он услышал песню детства, вдруг заигравшую на чужой кухне.