— Протестую, — тут же возразил защитник, — она бывшая раба графа и может лжесвидетельствовать на своего старого господина из личной ненависти.
— Протест отклонен, она будет под присягой Длани и врать не сможет, — отмахнулся лорд Уратакоты. И Лисандра вышла на место свидетеля. Дьявол, а ведь девушка реально похорошела. Можно сказать — расцвела. Бывшая чернокнижница, переродившаяся в суккубу и демонессу, она была одета в лучшие дорогие шелка. Вырядилась так, будто на великосветский прием собралась. Хотя может для нее так и было.
— Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, — громко произнесла Лиска, подняв руку.
— Клятва принята, — кивнул Вейшенг, — готовы ли вы дать обвинительные показания против графа?
— Безусловно. Ваша честь.
— Протестую. По законам Длани и перед ее лицом обвинения не могут являться обвинительными или оправдательными до тех пор, пока они не произнесены, — вмешался черный страж, — сторона защиты еще не производила опроса свидетельницы, в то время как сторона обвинения явно ознакомлена с делом.
— Мы здесь собрались не для того, чтобы заниматься софистикой, — не выдержав, гаркнул граф Рейнхард, мой названный отец. Да, слухи не врали, иногда он, конечно, вживался в выбранную роль. Но и в самом деле был довольно вспыльчив. И любви ко мне совершенно не испытывал. Особенно учитывая, ЧТО я сделал.
— По законам Длани каждый обладает правом на защиту перед ее лицом, — напомнил заплывший от жира старик, — не мне вам говорить о правилах, ваше сиятельства.
— Все верно, — кивнул судья, — успокойся, брат. Все будет. Начнем. Лисандра Вокра, расскажите: являлись ли вы свидетельницей массовых убийств, произведенных графом в подземельях Уратакоты? — спросил лорд. Вот значит, по какому пути они решили идти. Даже забавно. У меня было, что на это сказать, на все это. И я бы обязательно возразил. Не будь мой рот надежно закрыт стальной маской с кляпом.
— Совершенно верно, ваше сиятельство, — улыбаясь сказала Лиска, — он неоднократно применял газы, кислоту и заклинания массового поражения.
— Прошу прощения, — прервал ее защитник, — по отношению к кому было применено оружие?
— Какая разница? — удивленно спросила суккуба, вздернув носик.
— Огромная. И я прошу вас ответить на вопрос прямо. Думаю, господину графу не нужно объяснять подоплеку?
— Против крысолюдов, — нехотя ответила Лисандра, но тут же добавила, — он убивал с одинаковой злобой и безразличием как маленьких детей, так и престарелых родителей!
— Протестую, — тут же возразил защитник, — крысолюды низшая раса. Скорее вредители, чем разумные существа. У них нет семей, детей или родителей. Только выводок и стая. Хотел бы кто-то из вас быть наказанным за то, что травит у себя в подполе тараканов и мышей? — обратился он к залу, люди одобрительно заворчали, — вот и Длань весьма однозначна в этом вопросе — против них можно применять любое оружие, и это не является убийством. Таков закон.