Не веря в собственное счастье, эльфийка сбежала из зала, размазывая слезы по щекам. Принц устало опустился на колени рядом с Лягушкой, и девушка отпрянула, когда он протянул к ней руку.
— Спокойно, — показав открытые ладони произнес Молох, — я не причиню тебе вреда. И совсем не потому, что поклялся. Я лишь хочу залечить твои раны. — Дриада покосилась на меня и, дождавшись кивка, протянула руку. — Удивительно. Какое сокровище ты вернул в мой дом, — проговорил Мал, он осунулся, будто разом сбросил килограмм двадцать. Но раны на теле Лягушки практически мгновенно исчезли.
— Никто не говорил о том, что я тебе ее вернул. Вряд ли она останется, даже если ты этого пожелаешь, а я одобрю. В последний раз, когда я пытался ее оставить, она чуть не утонула в попытке нагнать меня.
— Жаль, — вздохнул, присаживаясь рядом, принц, — но я рад хотя бы тому, что род моей любимой продолжен. Хотя надо признать моя дочь нашла довольно странного спутника.
— Думаешь будущий великий император и первожрец Святогора недостаточно достойная кандидатура? — усмехнулся я, не скрывая больше своей истории, — Чию так не считала.
— Чи… Чикако? — высоко поднял брови Молох, а потом рассмеялся, — да. Теперь все сходится. Оставайтесь. Ты избранник нашей вечной принцессы, и теперь я приму тебя достойно твоего статуса и уважения.
— Не могу. Если через четыре дня я не явлюсь в лагерь жар-птиц на корабле Хикента, то умру.
— Этого мы не допустим, но зачем тебе Райни? — удивленно спросил принц, — он же всего лишь виконт, а ты даже по меркам Длани — граф. Забери корабль себе. Нет, я тебе, конечно, отдам и его, и команду, но не лучше ли будет поступить иным образом?
Через час. В меру отдохнув и насытившись, я спустился в подвалы, куда по приказу Молоха вернули Хикента. Эльфийский правитель пообещал, что корабль будет готов к отплытию, как только я того захочу, он так же возвращал мне всех выживших бойцов виконта вместе с свинцеплюями и мортирками. Но самый главный подарок был совсем не вещественным.
На сотню раз мы обсудили возможность и реализуемость плана. С точки зрения Длани он был идеален. Я даже не смел надеяться на возможность, которую он мне предоставлял, ведь нарушение договора о ненападении было немылимо! Однако в любом договоре есть лазейки…
— Майкл! — обрадованно крикнул Райни, когда я вошел в камеру, — что ты здесь делаешь? Ты пришел с отрядом? Почему не в цепях?
— Просто хочу тебе сообщить, что твоя жена и сын мертвы, а теперь настала твоя очередь.
— Что? — Хикент отшатнулся к стене, — Нет! Этого просто не может быть! Я не верю тебе!