— Ну нет. Хватит, — аккуратно убрав голову дриады с своих колен, я встал и подобрал с земли Кладенец, — хочешь знать, что будет дальше?
— Ты раб! Ты не посмеешь!.. — Трорин попятился, но, споткнувшись о бревно, упал, Арата замерла в шоке, не в силах сдвинуться с места.
— Есть только один способ меня остановить — ты можешь умереть. Хочешь я тебе помогу?
— Как… Это невозможно… — дварф в отчаянье подобрал с земли молот и бросился на меня, но обезоружить его в такой ситуации не составляло никакой проблемы. Боже, как хорошо. Даже убийство бандитов не принесло мне столько удовольствия, сколько наблюдение за верным слугой Длани, у которого на глазах рушилась построенная десятилетиями картина мира.
— По-моему, нам пора обсудить новые правила сосуществования. Если, конечно, ты немедленно не хочешь передать право на ношение браслета кому-то другому. Арата, не хочешь стать моим личным врагом?
— Н-нет, — заикаясь произнесла девушка, — мне и так в-вполне хватает. Быть пусть и не напрямую, но связанной с таким чудовищем — наказание само по себе!
— С чего это я чудовище? Только потому что ты не понимаешь, что происходит? Я наконец чувствую себя почти свободным. Я разорвал поводок. Избавился от сковывающих цепей приказов. Остался только маленькая проблема, связанная с жизнью моего надсмотрщика. Но уверен, что ему тоже жизнь дорога, верно, Трорин?
— Ты никогда не освободишься от этого ошейника! Твои преступления будут накапливаться и долг никогда не будет выплачен! — в отчаянье заметил дварф, — стоит тебе показаться на территории подконтрольной Длани и тебя возьмут под стражу. Приговорят к смертной казни!
— Ну это и ты можешь сделать. Ты же Черный страж. Защитник, судья и палач. А что? Давай попробуем! Сыграем в игру. Ты будешь смотреть в Длань, на мои обвинения. Ты же видишь мой общий срок заключения или штраф?
— Вижу, — сглотнув ком в горле, кивнул дварф.
— Отлично. Я Майкл Рейнхард, до признания графом Рейнхардом — Грейстайл. Я возвел в городе Новыше статую Святогора и открыл культ поклонения этому богу. Я сам себя назначил его верховным жрецом, а после выбрал заместителя — богатыря Илью, воеводу местного князя. Я помог ему приобрести, секунду, — я заглянул в житие, — двести шестьдесят три последователя. Ну как? Увеличился мой штраф или время обвинения?
— Нет, — совершенно ошалело пробормотал Трорин, — но как это возможно⁈ Это же не просто обвинения, это бунт против… против самой Длани! Он может караться только смертью! И никто: ни граф, ни князь не может избежать таких обвинений!