Едва стемнело — двинулись в путь. Гном уже более-менее пришёл в себя, и шлёпал довольно бодро, хотя если бы эльфийка передвигалась в боевом режиме, то даже мне было бы трудно её догнать. Но Мариэль понимала, что с нами раненый, поэтому, наступив на горло собственной песне, сдерживала шаг.

Когда над Себоргом совсем опустилась ночь, мы вошли в Говорящий лес. Насколько помнил Хенна, своё название он получил за то, что именно ночью деревья скрипели столь чудно, что казалось, будто они разговаривают. Ходили слухи, что здесь пропадают дети, поэтому местные строго-настрого запрещали своим отпрыскам соваться в чащобу даже днём.

Мы всё-таки были не дети, а Хранители, которым сам чёрт не брат, так что в лес вступали хотя и с опаской, но без лишнего мандража. Мариэль в темноте видела как кошка, гном, будучи сыном подземелий, в общем-то тоже не был слеп, а вот я вполне мог споткнуться о корягу или напороться глазом на сучок. Магического зрения в заклинаниях Текста что-то не вспоминалось, о чём я прямо сказал эльфийке, и та зажгла свой ставший уже традиционным волшебный фонарик.

Было, наверное, уже за полночь, когда мы вышли на полянку почти правильной круглой формы. Как раз облака разошлись, и в свете двух лун к нашему удивлению посреди полянки мы увидели кривобокую избушку. Ну прямо домик бабы-Яги, промелькнуло в голове, только курьих ножек не хватает. К нам она в данный момент была обращена передом, то есть крылечком. Стекло в единственном видимом отсюда оконце было разбито, хотя рама осталась целой, и через него не доносилось ни звука. Может, спят хозяева, а может, там никого и нет.

Решили проверить. Дверь была чуть приоткрыта, но я на всякий случай постучал согнутым пальцем в старую доску. Изнутри ни звука, выждав еще несколько секунд, я решительно шагнул вперёд, на всякий случай держа Шелест перед собой. Света, который давал эльфийская «свечка» державшейся сзади Мариэль, хватило, чтобы увидеть неказистое убранство избушки. Кровать, стол, тяжёлый стул… Нечто подобное мы видели в жилище Натаниэля Тихого. Чуть ли не половину единственной комнаты занимала громадная печь, внутри которой мне удалось разглядеть кучку золы. Я потрогал её — зола была холодной.

— Кто-то здесь жил, но очень давно, — негромко прокомментировала очевидное Мари. — Ну что, идём дальше или устроим небольшой привал? Грили, ты как?

— Я могу идти, но если хотите — можем и передохнуть.

— Почему бы и нет, — сказал я. — Надеюсь, мы сумели оторваться от крылатой бестии, даже при свете солнца ей будет затруднительно увидеть нас сквозь густые кроны деревьев.