— Дядя Витя, — сказала я, — сколько я вам должна за помощь?
— Давай червонец парням на пиво, а так — ничего не должна. Мы своих не бросаем. А свои не бросают нас, — многозначительно посмотрел на меня дядя Витя-Пузырь.
Я достала червонец и протянула ему (пусть сам делит), как вдруг скрипнула калитка и послышались шаги. Яша моментально кинулся к окну:
— Хвощ, — дал отмашку рукой он и вернулся допивать кофе.
Вошел Хвощ и поздоровался.
— А где семена? — спросила я у него.
— Понимаешь, когда вы побежали, я тоже побежал, — начал рассказывать он. — В другую сторону. С мешками. А потом смотрю — до города уже совсем близко, да и светать начало, так я, чтобы не засекли, высыпал всё.
— Что ты сделал? — схватилась за голову я.
— Высыпал, — пожал плечами Хвощ. — Ну ты же сама их сжечь собиралась. Значит не нужны они тебе.
— К-к-к-куда ты высыпал? — помертвевшими губами еле выдавила я.
— Да там рядом… в овраг, — ответил Хвощ. — Да не бойся ты! Никто их не найдет. Там ручей течет, их унесло давно.
Я застонала.
— Всё! — выдохнула я, — это конец.
— Чегой-то? — не понял Хвощ.
— Ты что натворил, гад⁈ — прошипела я, — да ты хоть понимаешь, своими мозгами, что ты натворил⁈
— А что я натворил? — как попугай повторил за мной Хвощ, с явным недоумением. — и не бухти на меня. Будет ещё всяка баба тут едало раскрывать!
И тут меня накрыло. В глазах потемнело. В ушах забухали молотки. Не помня себя, я схватила вилку со стола и бросилась на Хвоща. Не знаю, чем бы это всё закончилось, но нас растащили.
— А ну глохни! — рявкнул дядя Витя и бахнул по столу кулаком так, что немытые стаканы аж задребезжали. — Сидеть! Оба!
На кухне стало тихо.
— Ты чего это, девка, пургу гонишь⁈ — вызверился он на меня свистящим шепотом, — совсем берега попутала?
Он с таким злом зыркнул на меня, что меня в момент отпустило, и на секунду даже накрыло липким тягучим страхом. Но лишь на секунду. Затем ярость опять поднялась откуда-то из потаённых глубин и захлестнула меня полностью.
— Этот Хлыщ уничтожил планету! — цвыркнула я злобно. — Он, считай, убил всех нас и всё живое! Гори в аду, тварь!
На меня уставились три пары ошарашенно-изумлённых глаз.
— Вот это её перемкнуло, — пробормотал Яша, обращаясь к Пузырю, — дядь Вова, может это… того… скорую ей вызвать?
— Они её в санаторий сразу упрут, — злобно поддел Хвощ, косясь в мою сторону недобрым взглядом.
— Тихо! — опять повысил голос дядя Витя и строго глянул на меня, — ты что это за херню несёшь, девка, а?
— Это не херня, — тихим усталым голосом сказала я, на меня вдруг накатило такое безразличие, что ой, — это экологическая катастрофа в будущем.