Подбежал Митька и тоже упал рядом на колени:
— Нина! — сказал он, — Ты меня слышишь, Нина? Кивни.
Она посмотрела на него более осмысленно и попыталась что-то сказать. На губах запузырилась кровавая пена.
— Она ранена? — испуганно прошептала я.
И тут Нину Васильевну аж выгнуло от боли. Она хрипло закричала, и мы увидели, что она зажимает живот, который аж намок от крови.
— Тише, тише. Я сейчас, — шептал Митька, стянув с себя рубаху и пытаясь закрыть хлещущую фонтаном кровь.
— Ы… ут…ы… — прохрипела Нина Васильевна, взглянув на нас осмысленным взглядом, изо рта у нее хлынула кровь, — ут… ы….
— Что? — нагнулся к ней Митька.
— У-у-ы… — сказала Нина Васильевна и её взгляд остекленел.
— Она мертва, — с тяжелым вздохом сказал Митька и посмотрел на меня обалдевшим взглядом.
Я зажала руками рот, чтобы не заорать от ужаса.
— Вот только не ори, — моментально разгадал Митька моё состояние, — помоги лучше мне положить её прямо.
Осторожно мы с ним перевернули Нину Васильевну (в смысле её труп), пока тело окончательно не закоченело. Митька отвёл её руки от живота и задрал пропитанный кровью, которая уже начала сворачиваться, подол куртки.
— Смотри, — тихо сказал он.
Я глянула — всё было в крови.
— Кровь, — сказала я и с недоумением посмотрела на него.
— Да нет же! Вот пулевые ранения, смотри, — поправил меня Митька, — кто-то ей в живот по крайней мере раза три выстрелил. Она истекла кровью.
Я всхлипнула, ужасная смерть.
— Надо её как-то перетащить к балку, — сказал Митька, — там ледник, мужики для хранения продуктов в прошлый раз выкопали. Положим её туда. Только вот как нам её тащить?
— Мить, — сказала я, — но этого же нельзя делать…
— Что нельзя? — удивлённо посмотрел на меня Митька.
— Труп нельзя переворачивать и трогать до прибытия милиции, — уверенно сказала я, — ты и так его перевернул и руки раскрыл ей. Это же улики. Они могут расценивать это, как сокрытие важных улик!
— Зоя! — тяжко вздохнул Митька и с жалостью взглянул на меня, — тебе таки сильно по голове прилетело, я смотрю. Ну какие улики могут быть среди тайги? Сама подумай, если мы её сейчас не заберём, то её или зверьё сожрет, или эти бандиты вернутся и труп спрячут.
Я кивнула. В его словах была определённая логика.
— Если ты прям вся такая правильная, — ехидно сказал Митька, — возьми и зарисуй положение трупа на местности. Типа картосхему сделай. Я видел, ты листы из блокнота прихватила, вот и пригодилось.
Я покраснела, поморщилась, показала Митьке язык, вытащила листочки и принялась старательно зарисовывать.
Тем временем Митька, осмотрев окрестности, спустился к берёзкам и принялся вырубать палки для волокуш.