Мы вышли из лагеря тихо, незаметно и без всяких там фанфар. Никто радостно не подбрасывал чепчики вверх и безумству храбрых тоже не аплодировали.
Оставив пьяный лагерь за спиной, мы направились в сторону пятьдесят восьмого.
Перед этим, Митька провёл дотошнейшую ревизию всех тех вещей, которые мы берём с собой и больше половины барахла было оставлено его волевым решением. Зато он не позволил мне тащить рюкзак, попихал мои вещи в свой.
Согласно Митькиным полевым нормам и совести, мы взяли: две алюминиевые кружки и две ложки, восемь таблеток сухого спирта и две пачки спичек, верёвку, нож, маленький топорик, самую маленькую и легкую двухместную палатку, два спальника, два коврика под спальники, по комплекту запасных носков, кусок клеёнки, большую флягу с водой (где-то на литр), жестянку с вареньем (клубничным, около 200 грамм), две горсти конфет (каких-то карамелек), несколько мятных пряников, полбуханки хлеба, три немного зачерствевшие лепёшки (их ещё Аннушка делала), две банки тушенки, заварку чая (примерно горсть), с десяток кубиков рафинада, соль, зелёнку, бинт, таблетки от живота и обезболивающее.
Я решила прихватить небольшой рюкзачок, больше смахивающий на торбу (приобрела с помощью Яши в городе, он был примерно литров на пять, или даже ещё меньше). Туда я запихала запасные трусы, рубашку, тапочки (помнила, как оставила сапоги в болоте и как потом пришлось босяком идти), зубную щетку и зубной порошок, шампунь, кусок мыла, крем для лица, упаковку ваты (ну мало ли), тёплую вязаную жилетку, запасную ситцевую косынку, запасной носовой платок, прорезиненный плащ-дождевик. Немного подумала и добавила фотоаппарат (надеюсь, мы вернёмся ещё до того, как приедет Бармалей и увидит, что я взяла без спросу), записную книжку, два карандаша, линейку, портняжный метр (мы иногда использовали для отмеривания границ при взятии укосов фитомассы).
Митька как увидел, так возмутился. Из моего рюкзачка были безжалостно выброшены — рубашка, зубной порошок, шампунь, кусок мыла, крем для лица, тёплая жилетка, ситцевая косынка, записная книжка, карандаши и линейка. Он немного подумал и выложил ещё и фотоаппарат. Зато мой спальник отдал нести мне.
Меня такой расклад совершенно не устраивал, но и спорить с Митькой не хотелось, поэтому я схитрила: вырвала пару листочков из блокнота и взяла карандаш-огрызок, сунула их в карманчик энцефалитки. И вместо куска мыла прихватила малюсенький обмылочек, который Аннушка уже сто раз хотела выбросить, но всё руки не доходили. Жилетку надела на себя, благо дул довольно-таки холодный ветер. Косынку повязала на шею, как бандану.