— Чего-о-о? — захохотал Хвощ, — эк её накрыло-то! Кино, да и только!

— Объясни, — велел дядя Витя Пузырь, не сводя с меня пристального взгляда.

— Мне сложно объяснить вам это сейчас, — ответила я подавленно, — понимаете, это растение, борщевик, это бомба замедленного действия. Пройдет лет пятьдесят, и оно захватит здесь всё, что можно. Не будет больше полей, лугов — будут только заросли борщевика. В рост человека. Даже в лес по ягоды сходить будет невозможно — там тоже будет только борщевик…

— Ну и хрен с ним! — гыгыкнул Хвощ, — пускай себе будет.

— Это не просто растение, если к нему дотронуться — руки сразу разъедает, как от кислоты, начинаются страшные ожоги, которые не проходят по много лет. Человек не сможет больше выходить на солнце…

— А ты-то откуда это всё знаешь? — недоверчиво прищурился дядя Витя.

— Разговор учёных подслушала, — соврала я (не буду же я рассказывать про свои предчувствия и сны), — они хотят развести у нас борщевик, чтобы уничтожить всё живое.

— Ох-йо! — выдохнул Яша. — Капиталисты что ль?

— Да, — кивнула я, — это оружие у них такое. Биологическое оружие. Они его специально для нас придумали. Только оно действует не сразу, а медленно. Но наверняка. Потом с ним уже ничего не сделаешь.

— Дык нам-то что с того, мать? — опять хохотнул Хвощ, — нас поди уже давно и не будет!

— Но дети-то твои будут, — упрямо продолжила гнуть свою линию я, — и внуки будут.

— Нету у меня детей, — отмахнулся Хвощ, — так что мне плевать.

— А у меня есть, — задумчиво пробормотал дядя Витя, — Марусенька, внучечка моя, есть.

— Ну вот, — обрадованно подхватила я, — разве вы хотите своей Марусеньке такое будущее?

— Ты точно не гонишь? — пронзительно зыркнул на меня дядя Витя-Пузырь. — Узнаю, что прогон — кровью умоешься, девка.

— Гоню-не гоню, что уже с того, — пожала я плечами, безразлично уставившись в одну точку. — Дело-то уже сделано. Семена борщевика попали в воду и их разнесло на всю округу. Сейчас он начнет прорастать. Это произойдет очень быстро.

— Не ссы, — одёрнул меня дядя Витя, — там, в тот ручей соляру мужики всегда сливают, так что никуда твои семена не прорастут.

— Это же борщевик, — упрямо покачала головой я, — эти семена прорастут хоть в атомном реакторе.

— А это как? — не понял Яша.

— Погоди ты, — одёрнул его дядя Витя, — а собрать их как-то можно?

— Да как их теперь соберешь? — невесело улыбнулась я, — часть унесло с течением, часть осела в ил, причем на разную глубину, еще какая-то часть разлетелась от ветра по всему берегу, когда он высыпал… да те же птицы могли склевать и разнести на любые расстояния… уже всё… поздно…