— И ты поэтому решила в нарушение всех правил самовольно пойти туда, на пятьдесят восьмой? — насмешливо сощурился Бармалей.

— А вдруг я там, на том месте, всё вспомню, — тихо пробормотала я и перевела взгляд на Бармалея. — Вот и хочу проверить.

— Мда… — задумчиво крякнул Бармалей и почесал затылок.

Проняло, видать.

На миг воцарилась тишина. Но вдруг вечно мрачный геодезист Рябов сказал:

— А если убийца до сих пор там скрывается, Зоя? Вдруг он не ушел оттуда?

— Да зачем ему там сидеть? — хмыкнул Валерка.

— А зачем он убил ребят? — парировал Михайлюк (наш геолог). — Я причины до сих пор не понимаю. Даже если предположить, что это Горелова, то у нее-то мотива вообще нету!

— Они к тебе не приставали? — вдруг спросил Бармалей и подозрительно взглянул на меня.

— Не знаю, — растерянно пожала я плечами, — Я же не помню. Но, согласитесь, даже если бы и приставали — это не повод их убивать с такой жестокостью.

— Ну, не скажи, — задумчиво протянула Нина Васильевна.

— А себе Горелова удар так нанести не могла бы, — вступился за меня Колька. — Не забывайте про удар по голове.

— Сообщник мог быть? — опять влез Валерка.

— Откуда?

— Ой, да мало ли! — фыркнула Нина Васильевна.

— Ну, если так рассуждать, то и ты могла сбегать всех убить и тихонько вернуться обратно, — недобро зыркнул Колька на Нину Васильевну (видимо ему уже передали, как она отзывалась о его медицинской компетенции).

— Да когда бы я успела? — возмутилась та и покосилась на меня. — Впахиваю как лошадь, за троих… приходится всё самой, раз лаборанты у нас только отдыхают.

— Ну, ты же пропадаешь по полдня где-то, а иногда и весь день… — поморщился Колька с многозначительным видом.

— Я на площадках укосы беру и фенологию изучаю! — отрезала Нина Васильевна сварливо, — а не прохлаждаюсь, как некоторые!

— А ещё летаешь… ведь протоптанной тропинки на третий ключевой участок мы так и не увидели, — вроде как между прочим, ни к кому не обращаясь, пробормотал вдруг Митька, но Нина Васильевна услышала и побагровела.

Ссора набирала обороты.

— Так! — рявкнул Бармалей. — С тропинками разберемся отдельно. А сейчас хватит уже полемики. Ишь, устроили! Работу на сегодня все знают?

Все согласно загудели.

— Вот идите и работайте! — подвел точку в прениях Бармалей и, дождавшись, когда большинство рассосется, обратился ко мне. — Теперь что касается тебя, Горелова. Никуда ты не идешь. Я категорически запрещаю покидать лагерь. Это понятно?

Я кивнула. В душе я не согласилась, но нарываться сейчас, когда Бармалей так сильно не в духе — самоубийственно.

— Хорошо. Задание для тебя на сегодня — проверить сроки годности и сложить все продукты в хозке, — отрывисто велел Бармалей.