Одна лишь Кошка не принимала участия в общей бытовой вакханалии, подозрительно поглядывала за нами из хозки* и молчала. Ей тоже досталось, но, по-видимому, она уже привыкла.

Из-за этой бури, все тревоги и невзгоды от вчерашней ситуации отошли на задний план. Меня продолжали сторониться, но в помощи не отказывали и в глаза не травили.

А утром на следующий день мы услышали гул — это летел самолёт.

Мы как раз завтракали. Услышав самолёт, все выскочили наружу. Он покружил над нами в прозрачном небе и полетел дальше.

— За ребятами, — тихо сказал кто-то, и все опять посмотрели на меня.

Полдня тянулись медленно-медленно, словно в кабинете зубного врача. Наконец, где-то через пару часов, мы услышали, как самолёт прилетел обратно и приземлился на том берегу от обрыва. С той стороны была большая, заросшая арктоусом равнина, сухая и вполне пригодная для посадки самолета. Теперь им нужно было обойти обрыв. Это примерно часа полтора пути.

Все мы ждали лётчика и пассажиров с самолёта.

Всё валилось из рук. Аннушка хлопотала над ужином. Мужики доделывали ремонт разрушенного стихией лагеря, искоса поглядывая на тропинку.

Игнат и Генка пошли встречать.

В голове билась единственная мысль — нашли Уткина или нет? Мне очень хотелось, чтобы его нашли, чтобы он рассказал, что же там произошло, чтобы объяснил всем, что я не виновата, и главное, чтобы объяснил мне — почему я ничего не помню и как я очутилась в том болоте⁈

Через какое-то время наши вернулись вместе с худощавым рыжим лётчиком и вторым пассажиром, средних лет мужчиной, с бледной кожей и цепкими рыбьими глазами.

— Александр Владимирович Ледков. Следователь, — отрекомендовался рыбоглазый.

— Георгий Степанович Хвощев, лётчик, — представился рыжий.

— Пятого нашли? — хмуро спросил Бармалей, кивнув в знак приветствия и крепко пожав им руки.

— Нет, только четверых, — покачал головой Ледков, хмурясь. — Но там многочисленные следы. Судя по всему, там точно было пятеро.

— Шестеро, — поправил Бармалей. — Еще была Зоя Горелова.

Он указал на меня, и все развернулись. Следователь вонзил рыбий взгляд в меня.

— Гражданка Горелова, расскажите, как всё произошло?

Пришлось рассказывать, как очнулась на болоте, как меня спас охотник, как довел до лагеря (о том, что я сама вылезла, я почему-то не стала упоминать).

Следователь считал, что меня нужно забрать в город, чтобы я дала показания, но (к счастью) мест в самолётике было только на двоих, а в салоне находились тела погибших. Плюс Бармалей решил переслать часть образцов руды.

— Да куда она тут, в тайге, денется! — поставил точку в дискуссии Бармалей. — А через полторы недели мы всё равно будем на большую землю лететь, мне нужно пополнение. Выбыло пять человек, а работать кто будет? Заодно и Горелову захватим.