Может, это потому, что меня заметили в окне? Ну, когда я собиралась, я же туда-сюда шоркалась… Они могли заметить и спрятаться, чтобы я вышла. Нужно, значит, немного подождать и потом внезапно выглянуть, — решила я. Если там кто-то есть, то я успею увидеть.

Да, это будет правильно.

Приняв такое решение, я села на нары и немного посидела. Потом вспомнила, что дорога у меня может быть длинная, так что было бы правильно хоть что-то взять с собой из еды.

Я полезла наверх, в люк. Но кроме всевозможных тушенок-сгущёнок-консервов, круп и лаврового листика — там больше ничего особо и не было.

Раздумывая, стоит ли прихватить с собой хоть одну банку тушенки, я опять уселась на нары. Немного посидела. Тянуть дальше было некуда. Стремительно вскочив, я резко выглянула в окно — там никого не было. В траве вальяжно ходила птичка, трясла хвостиком и что-то там старательно выклёвывала на земле.

Это послужило индикатором.

Ведь если бы там кто-то был, то птичка боялась бы и не стала вести себя столь беспечно.

Итак, этот вопрос решен — там никого нет и условно безопасно.

Я подошла к двери и схватилась за засов.

Стоп! Тушенку-то я так и не взяла! А если дорога затянется, что я буду есть?

Нет, нужно взять с собой хоть одну банку, если не съем, то выброшу.

Я вернулась обратно, опять полезла в люк, выбрала-таки небольшую узкую банку какой-то говяжьей тушенки (зато не жирная, можно и без хлеба есть).

Ну всё. Еда у меня какая-никакая, но есть. Так, а куда я её положу? Я осмотрела всю комнату и нашла небольшую замызганную авоську. Не знаю, что она здесь делает, но я взяла, положила туда банку тушенки и прицепила к поясу. Так не потеряется и карманы оттопыривать не будет. Нормально, в общем.

Я опять остановилась посреди комнаты в размышлениях, всё ли я взяла.

И вдруг поняла, что я просто до ужаса боюсь выйти за дверь и ищу всякие причины оттянуть момент.

Нет, так дело не пойдёт. Я уже и так почти полтора часа убила.

Обругав себя трусихой и бледной мышью, я решительно открыла засов и распахнула дверь.

Сердце забилось аж где-то у горла. Я стояла, держась подрагивающими руками за щеколду, готовая в любой момент захлопнуть дверь.

Но нигде ничего страшного не было.

На ветку ближайшего дерева села птичка и громко зачирикала, заставив меня аж подпрыгнуть от неожиданности.

Совсем с ума сошла!

Выдохнув, я вышла из балка и торопливо прошлась вокруг, заглядывая во все подозрительные места. Следы от резиновых сапог да, были. Кто-то точно ходил вокруг балка ночью, пока я сидела в нём и дрожала от страха.

Наконец, когда неосмотренных мест больше не осталось, я сделала самое сложное — заглянула в подсобку, где был ледник для скоропортящихся продуктов и где Митька оставил труп Нины Васильевны.