Дмитрий лишь глухо хмыкнул себе в усы, ничуть не обидевшись на «кота», и скрестил мощные руки на груди:

— Воин не должен щелкать клювом, даже когда думает о высоком, — спокойно ответил он, внимательно всматриваясь в её бледное лицо. — О чём грустим, племяшка? На тебя это не похоже.

Джемма на секунду замерла. Ей отчаянно хотелось выговориться, но гордость и нежелание казаться слабой перед великим воином победили. Она спрятала свои истинные переживания за привычной маской дерзости, резко поднялась с бревна и буркнула:

— Ик!.. Ни о чём я не грущу. Просто воздух свежий. Ладно, нужно спать, а то завтра Василиса мне ик… голову оторвёт за синяки под глазами. Спокойной ночи, старый кошак!

Она быстро потопала в сторону карет, на ходу пытаясь задержать дыхание, чтобы справиться с дурацкой икотой. Танин лишь тяжело вздохнул ей вслед, прекрасно понимая, что творится в душе у девчонки, но лезть с допросами не стал.

Утро наступило стремительно и ярко. Первые робкие лучи дамрийского солнца окрасили верхушки изумрудных холмов в нежно-розовые и золотистые тона. Речной туман медленно таял над водой, поднимаясь вверх белёсыми кружевами. В лагере послышалось первое оживлённое шевеление: гвардейцы начали фыркать, умываясь ледяной водой, кони нетерпеливо переступали копытами, а Ашен уже вовсю переругивалась с Раданом из-за того, чья очередь разводить утренний костёр для чая. Сборы были недолгими, и вскоре кавалькада уже мерно двигалась по узкой каменистой тропе. Вокруг величественно вздымались раскидистые дамрийские горы, чьи вершины, увенчанные шапками вечных снегов, буквально пронзали лазурное небо. Ветер свистел в ущельях, донося запах диких трав и холодных скал.

Могучие кони уверенно переставляли копыта по выбитому в породе тракту. Подкованные копыта звонко цокали, эхом отзываясь от каменных стен, а животные шумно фыркали, выпуская пар из ноздрей на резком утреннем воздухе.

Позади карет, едва не притираясь боками коней, ехали предводители авангарда. Танин, сурово насупившись, то и дело натягивал поводья, бросая косые взгляды на Радана.

— Ты слишком растянул строй, Радан, — недовольно проворчал Лев, поправляя тяжёлую секиру за спиной. — Если из-за скал выскочат горные разбойники, твои фланги не успеют сомкнуться. Опять своей тактикой Преисподней бредишь?

— Ой, Дима, не зуди, а? — лениво отмахнулся Радан, вальяжно покачиваясь в седле своего вороного жеребца. — Какие разбойники в Дамрии, когда тут едет половина королевского двора Разлома? Они скорее сами нам кошельки отдадут, лишь бы мы их не трогали. Твоя имперская муштра тут только коней утомляет.