– Оуэн был в восторге от «Жертвы Мелины», он с нетерпением ждал каждой следующей главы. Стоило мне поставить точку, как он буквально рвал текст у меня из рук, – громко сказала Кэтрин, – и убеждал, что…
Кэтрин прервалась на полуслове. Пиппа, которая раскраснелась от досады из-за невозможности высказаться, до смешного побледнела. Обе они, как поняла Робин, вдруг сообразили, что Куайн, рассыпаясь в комплиментах, поощрениях и нарочитых проявлениях интереса, тайком строчил на допотопной электрической машинке свой роман с непотребными образами Эписин и Гарпии.
– Значит, он рассказывал вам о своей книге? – уточнил Страйк.
– Совсем немного, – уныло выдавила Кэтрин Кент.
– Вы, случайно, не знаете, как долго он трудился над последней книгой – «Бомбикс Мори»?
– Сколько я его знала, – ответила Кэтрин.
– И что Оуэн вам рассказывал?
В разговоре наступила пауза. Кэтрин и Пиппа переглянулись.
– Я уже ему говорила, – обратилась Пиппа к Кэтрин, со значением указав глазами на Страйка, – что роман задумывался совсем в другом виде.
– Да уж, – тяжело вздохнула Кэтрин и сложила руки на груди. – Мы и знать не знали, что у него получится вот такое.
«Вот такое»… Страйк вспомнил описание бурой, клейкой жидкости, сочившейся из грудей Гарпии. С его точки зрения, это был один из самых тошнотворных образов романа. Сестра Кэтрин, к слову сказать, умерла от рака груди.
– Он с вами не делился своим замыслом? – спросил Страйк.
– Он нас обманывал, – попросту ответила Кэтрин. – Говорил, что это будет странствие писателя или что-то в этом духе, а сам наплел… обещал, что мы будем у него показаны как…
– «Чистые, неприкаянные души», – подсказала Пиппа, видимо завороженная этой фразой.
– Вот-вот, – угнетенно подтвердила Кэтрин.
– Он читал вам какие-нибудь отрывки, Кэтрин?
– Нет, – ответила она. – Все твердил: пусть это будет… будет…
– Ох, Кэт, – трагически выговорила Пиппа, и Кэтрин закрыла лицо руками.
– Возьмите, – деликатно предложила Робин, доставая из сумки косметические салфетки.
– Не надо! – грубо отрезала Кэтрин, вскочила с дивана и исчезла в кухне, а потом вернулась со скомканным в руке бумажным полотенцем. – Он твердил, – повторила она, – пусть, мол, это будет секретом. Ублюдок!
Она вытерла глаза и покачала головой, рассыпав по плечам длинные рыжие волосы. Пиппа гладила ее по спине.
– Со слов Пиппы я знаю, – начал Страйк, – что Куайн принес рукопись вам домой и опустил в прорезь для почты.
– Да, – сказала Кэтрин; очевидно, Пиппа уже призналась, что сболтнула лишнего. – Джуд, соседка, подглядела. Любопытная стерва, вечно за мной шпионит.