— Так может, ты и еще что-нибудь расскажешь? — закинул я ему удочку, — то, чего мы не знаем… про портал этот хренов, про санаторий, про Ленина…

— Конечно, расскажу, — улыбка у него так и висела на физиономии, как приклеенная, — заходите, люди добрые. Вход только с этой стороны, с крыльца не надо, вам же хуже будет…

— Да, а Муха-то тебе зачем? — задал последний вопрос я.

— На всякий случай, — туманно ответил он и скрылся в темноте хлева, помахав нам ручкой напоследок.

Я оглянулся на нашу кампанию и увидел, что они все ждут команды от меня. Ну что же, раз вызвался быть командиром, соответствуй, со вздохом подумал я.

— Сначала я зайду, — сказал я остальным, — через минуту-две, если выгляну, тогда и вы пойдете. Если нет — действуйте сообразно обстановке. Все ясно?

И я побрел следом за обновленным Анатолием в вонючий хлев и далее. Животных и птичек никаких тут я не увидел, хотя если судить по запаху, как минимум поросенок тут точно должен был обитать, причем не так, чтобы очень давно.

Поднялся по ступенькам в сени, дверь направо в горницу была тут уже распахнута, спросил на всякий случай, не надо ли разуться, получил ответ «заходи, как есть» и зашел… справа имела место стандартная русская печка, от которой пахло чем-то вкусным и несло теплом. Дальше возле окна была небольшая перегородка в кухоньку, а по центру комнаты стоял длинный стол с двумя деревянными лавками по бокам. На столе были разложены тарелки с ложками, и то, и это деревянное, а в середине стоял чугунок с чем-то съедобным, тарелка с солеными огурцами и помидорами, а также большая бутыль с мутной жидкостью, подозрительно напоминающей самогон.

— А чего один-то пришел? — спросил Толик, усевшись на одну из лавок рядом с окном, — зови и остальных. Закусим, чем бог послал… о делах наших скорбных покалякаем.

— А что в горшке? — спросил я.

— Картошка с мясом, — пояснил он и тут же добавил, — вкусная.

— А это самогон что ли? — показал я на бутыль, причем у меня из памяти всплыло название этой емкости — четверть.

— Ну да, — кивнул Толик, — как же без самогона-то… двойной перегонки, сам делал.

— Хорошо, — вздохнул я, — зову остальных, — и я вышел через хлев обратно на свежий воздух.

— Все в норме, — пояснил я народу, — заходим по очереди. Разуваться не надо.

Через полминуты мы все уже сидели за столом — на одной стороне с Толиком были Анвар с Тамарой, а мы с Сергеем напротив. Рюмки, тоже, кстати, деревянные, были уже наполнены где-то наполовину, и Анатолий готов был произнести первый тост.

— Дай бог, чтоб не последняя, — коротко высказал он свое пожелание и немедленно выпил, запрокинув голову к потолку.