— Что дальше? — спросила она.

— Поднеси к каждому проему, — приказал я ей, — там, где сквозняк будет сильнее, туда и двинемся.

Тамара беспрекословно подчинилась и начала с ближайшего к ней правого хода — пламя зажигалки отклонилось немного в ту сторону, но совсем немного. Общество с большим интересом внимало этому эксперименту под нарастающий барабан ударов сверху. Лучшие результаты, как я и предполагал, получились с центральным проемом — пламя даже погасло, настолько сильно дуло отсюда.

— Решено, — громко объявил я, — идем прямо, Сергей в авангарде, я замыкающий — двинулись…

И гусеница из злосчастных обитателей санатория втянулась в чернильно-черный центральный проем… Добрых пять минут ничего не происходило — я, конечно, подсвечивал окружающую обстановку своим фонариком, но ничего интересного там не увидел, потолок и стены тут были обшиты одинаковыми сосновыми досками, кои с интервалом в несколько метров поддерживали сосновые же бревна. Тамарка передо мной шла, в какой-то момент она обернулась и сказала неожиданные слова:

— А знаешь, я разобрала, что они там сверху орали… ну в промежутках между буханьем по люку…

— И что же они там орали? — чисто из вежливости поинтересовался я.

— Два слова в основном, — ответила она, — «возвращайтесь» и «пропадете».

— Ну, во-первых, — подумав, я решил так высказаться, — ты могла и перепутать, я например ничего не разобрал из их ора…

— А во-вторых, чего? — подстегнула она мою речевую активность.

— А во-вторых, дорогая — они могли там говорить все, что угодно. Знаешь, что такое психологическая операция?

— Знаю, — зло бросила она мне в ответ, — одна из разновидностей информационной войны.

— Во-во, — подтвердил я, — а если быть совсем точным, то это психологическое воздействие на противника с целью деморализации и склонения к сдаче в плен. Они там кучу всего могли наплести, чтоб мы в плен им сдались, так что не надо все за чистую монету принимать.

— А могли и правду сказать, — ответила она, — в виде разнообразия.

— Это мы очень скоро и сами поймем, — и в этот момент спереди раздался предостерегающий возглас Сергея.

— Еще одна развилка, — сообщил он громким голосом, и я протиснулся из хвоста нашей процессии в голову.

И точно, ход здесь снова разветвлялся, но на этот раз всего на две стороны. Я тут же щелкнул тамаркиной зажигалкой, которую реквизировал после предыдущей проверки. Более сильный сквозняк донесся из правого прохода.

— Назначаю Сергея наблюдателем за развилками, — так же громко сообщил я, — запоминай или записывай, куда мы сворачиваем.