— Что всем остальным делать? Ну которые еще не прошли обработку в вашей камере перерождения.

— Архив-своевременный вопрос, — оживился Ильич, выпустив в потолок очередную струю табачного дыма, — выходов у вас сейчас ровно две штуки — первый… — и он сделал паузу, в которую вклинился я.

— Первый это наверно камера смерт… ну то есть перерожденцев, а второй какой?

— Верно, камера… только напрасновты ее смертной называете, товарищ, скорее уж она заслуживает названия камеры вечной жизни. А второй… со вторым не все так просто, товарищи.

Он поперхнулся, прокашлялся, затем закончил свою мысль.

— По второму варианту вы просто все сдохнете по одному, вот и все… на радость тому шоу, про который вам мой заместитель рассказывал, как уж там его зовут-то… Павел Иванович, кажется. И это в лучшем случае.

Все присутствующие обратились в слух, пытаясь представить себе, каким же в таком разе будет худший случай.

— Есть и немного другие варианты развития событий, — веселым голосом сказал Ильич, — все их я вам перечислять не буду, но один, как сейчас модно говорить, лайфхак все же выдам…

Гриша, как я увидел, достал записную книжку и ручку и приготовился занести в протокол слова вождя пролетариата.

— Если выйти из вашего санатория на северо-запад… да, мимо гаражей и подсобного хозяйства… и двинуться по просеке в сосновом бору, то примерно через километр вы увидите железнодорожный разъезд… узкоколейка там начинается. И бронепоезд тоже имеется. Называется он «Борец за свободу товарищ Ленин». И он даже исправный, бронепоезд этот.

Он помолчал немного, ожидая вопросов, но их не последовало, тогда он закончил.

— Я все сказал. Как говорили древние римляне, сапиенти сат (умному достаточно)… а глупому все равно уже ничего не поможет.

Это было последней каплей, переломившей спину верблюду… мне то есть — уровень бреда зашкалил уже настолько, что я без лишних слов придвинул к себе Ромашку и быстро набрал на клавиатуре «Деактивировать ключ 2.0». Никто ничего не успел сделать, так как Ромашка среагировала за долю секунды — в ответной строке выдала «Ключ деактивирован».

Я обернулся к сидящим мертвецам и никого там не увидел…

— И что все это значило? — подала голос Тамарка.

— Скорее всего то, — начал отвечать я, предварительно посмотрев в окно (Ленин стоял на своем обычном месте), — что ключ этот вызывает коллективные галлюцинации, больше ничего.

— Согласен с Ваней, — веско поддержал меня капитан.

— И я тоже, — добавила Ирина, — памятники у нас ходить не умеют и вряд ли скоро научатся.

И в этот самый момент мы все услышали протяжный гудок паровоза откуда-то со стороны гаражей.