— Ничего не чувствуете? — спросил я у напарников, те дружно помотали головами — ну будем считать, что у меня одного такие проблемы с обонянием.

Рука Ильича была высоко воздета в небеса, а это значит что? Как рассказал мне этот непонятный товарищ из спального корпуса, вроде бы это означает включение защиты вокруг санатория. Хотя он тоже соврать ведь мог, здесь у нас все только и делают, что врут.

— Дверца в постаменте открыта, — констатировал этот факт Григорий, — проверять будем, что там внизу?

— Как бы это ловушкой не оказалось, — резонно ответил ему Афоня, — залезем, она и захлопнется.

— Афоня дело говорит, — выдал свое мнение я, — мы вообще-то в гаражи собрались, вот туда и надо двигаться, а Ленин подождет.

— Точно, — капитан развернулся направо и мы начали свой поход в звенящей тишине.

Стена корпуса закончилась, нам открылся вид на административное одноэтажное здание, как раз с того конца, где в прошлый раз Гриша разглядел паутину. Я внимательно рассмотрел эту часть здания, но ничего там не обнаружил.

— Впереди на полсотни метров чисто, — сообщил нам капитан, а я добавил, — сзади тоже все окей… никаких шевелений.

— Слушайте, — вдруг сказал Григорий, — а вам не кажется, что этих тварей стало гораздо меньше, чем утром, например?

— Кажется, — ответил я, а Афоня счел нужным промолчать, — может, они передохли все, а мы и не знаем?

— Может быть… — бросил капитан назад, но сразу вслед за этим поднял руку и затормозил, — муравей и червяк впереди справа на два часа.

Мы притормозили, выставив свое вооружение в указанную сторону — там действительно имели место две эти твари размером с большую кошку каждый, но никаких атакующих действий они не предприняли. Да и вообще никаких действий тоже, червяк так и вовсе дохлый лежал, по-моему.

— Не трогают они нас — и ладно, — сказал я, — идем дальше.

На автостоянке тоже ничего не изменилось… хотя нет, у моего Дастера оказалось спущено заднее правое колесо.

— Паук что ли прокусил? — начал я с огорчением рассматривать поломку.

— Это вряд ли, — ответил Гриша, — резину толщиной в два сантиметра он точно не прокусит… не отвлекаемся, двигаем дальше.

Но мимо ларька с гордым названием Сапсан я все же не сумел пройти.

— Давай хотя бы немного еды наберем, — сказал я, обращаясь в основном к капитану, — кто знает, когда мы сюда в следующий раз выберемся.

— И напитков надо прихватить, — поддержал меня Афоня, а Гриша подумал чуть-чуть и дал добро.

— Только проверьте сначала помещение, — напомнил он.

Внутри ларька было тихо и сумрачно и, кстати, химией вонять стало уже совсем невыносимо. Но я не стал зацикливаться на этом деле, а просто сгреб кучу консервов в 2 пакета, взял их с кассы, а Афоня то же самое сделал с водкой, коньяком и портвейном (молодец, про наших дам не забыл). Через минуту мы опять оказались на улице, один пакет я отдал Грише, чтобы хоть одна рука у каждого была свободна. И мы завернули за угол здания.