— Какой ещё Алевтины⁈ — воскликнул Иван Петрович.

— Девочки, которую я спас в Когриведе восемь лет назад.

Друг отключился.

— Ну, и где нам её искать? Кто-то помнит данные этого ребёнка?

— Спокойно, Петрович, — подала голос Мама, молчавшая всё это время, — сейчас проверим. Списки детей есть, лагерь известен.

Она подключилась к базе, закрыв глаза и откинувшись в кресле.

— Нашла! Маевская М. В. Проживает: город Рязань, улица Льва Толстого… Нет, адрес старый, есть пометка о переезде… Попробуем поискать по прикреплённому к ней роботу-помощнику… Модель Н101, Макар…

— Остановись! — взревел Павлов. — Ты до сих пор не поняла⁈ Макар, Маруся! Это же моя помощница всю кашу заварила! То-то я смотрю, парочка знакомая!

Профессор бы упал, если бы роботы его не подхватили под руки.

— Зовите её сюда, — сказал он. — Будем инструктировать.

Рязань, 2349 год.

Маруся в сопровождении Макара и двух вооружённых разведчиков направлялась в диспетчерскую, выбранную местом переговоров. Сквозь стеклянные стены она видела раскуроченную площадь перед аэропортом, заваленную телами и усыпанную повреждённой техникой. Огонь почти везде потух, лишь кое-где его языки робко трепетали на ветру, становясь всё меньше и меньше. Сажа покрывала тротуар, остовы автомобилей, замерших «Голиафов», бетонные блоки и бордюры. На её фоне сильно бросались в глаза россыпи гильз — больших и не очень, блестящих и матовых. Они валялись повсюду, словно рассказывая тому, кто ничего не видел, об интенсивности случившейся перестрелки.

Внутри терминала тоже произошла бойня. Тела погибших роботов громоздились перед одним из коридоров. Оптические сенсоры потухли, конечности раскиданы в стороны, в телах зияют огромные дыры. Одного из них девушка узнала. Брат Онуфрий, настоятель Вознесенского.

Страх душил, крепко сжимая горло, заставляя губы синеть, а руки — сжиматься так, что ногти впивались в ладони. Чтобы успокоиться, Маруся стала вспоминать наставления Павлова: «Обещай что угодно, ври, преувеличивай, торгуйся! Твоя задача — выбить для нас наиболее выгодные условия сделки! Мы свои обязательства выполним, пусть не переживает. Хочет на Луну? Пусть валит! Мы себе там новую базу построим. Запомни: Друг не должен получить желаемое на блюдечке. Отбери у него максимум того, что получится отнять. Нельзя позволить ему превратиться в угрозу нашим перелётам. Во временную проблему — да, приемлемо, но не более».

Перед диспетчерской сгрудились микоиды. У стены, привалившись к ней спинами, расположились Иннокентий Ферапонтович и Георг Никодимович. Лицо последнего было обезображено, но он вяло шевелился. Значит, жив.