Недавно закончился сеанс видеосвязи с Тимуром. Тот пришёл с ужасными новостями. Есть погибшие, микоиды осуществили обманный манёвр, скоро случится бойня, предотвратить которую командир разведчиков не в состоянии. Не успеет. Вступит в бой «с колёс», как окажется на месте.

— Петрович, — неуверенно сказал Этот. — Я припоминаю, что столетия назад люди в аналогичных ситуациях пили алкоголь. У нас есть спирт высочайшей очистки. Накапать тебе стаканчик?

Павлов посмотрел на помощника, рассмеялся.

— Сам не пью и тебе не советую! Не сработает. Точнее, сработает не в нужную сторону. Буду валяться, песни орать, следом тошнить начнёт… Проблемы не купирует, а полы мыть придётся.

— Есть какие-нибудь мысли? Что делать-то будем?

— Ждать, чем закончится, — профессор вздохнул. — Мы не можем ни на что повлиять. Тимуру на месте виднее. Или справится, или нет. Независимо от финала я слабо представляю, как потом объяснять случившееся общественности. Шок и потрясение гарантированы, реакция непредсказуема.

— Замолчать не получится, — согласилась Мама. — У погибших есть друзья, знакомые, у кого-то и родственники… Необходимо придумать, как преподнести помягче, но максимально правдиво. Если соврём, это рано или поздно вскроется. Слухи и домыслы возникнут в любом случае, надо добиться, чтобы они не стали работать против нас. Не хватало ещё народных волнений и нападок на совет.

— Лучше подстраховаться, да, — Иван Петрович встал. — Ладно, держим связь с разведчиками, ожидаем развязки. Рано или поздно она наступит.

Рязань, 2349 год.

Самым удачливым в итоге оказался брат Онуфрий. Он клялся всем, что и карты видит впервые, и игры не знает, только стопки печенья на его стороне стола продолжали расти. Продул даже дилер, опровергнув тезис «казино всегда в выигрыше».

— Вы меня крайне удивили! — Иннокентий Ферапонтович похлопал Онуфрия по плечу. — Поразили! Ошеломили! Впервые на моей памяти случается чудо!

Георг Никодимович поднялся.

— Что ж, друзья, пора нам в путь собираться! Непозволительно долго мы злоупотребляли гостеприимством очаровательной Незабудки. Хотя, признаться, нисколько не жалею ни об одной проведённой здесь минуте.

— Да, — согласился мэр, — я прямо-таки слышу шёпот своего ружья, рвущегося в бой! Дадим же ему возможность заговорить в полный голос!

Окна в диспетчерской отсутствовали за ненадобностью, но и через стены пробились пулемётные очереди, дополненные взрывами.

— Нас атакуют! — доложила Незабудка. — Несколько попыток проникновения на лётное поле, лобовая атака на основное здание. Очень кстати вы задержались, господа! Ваша помощь нам пригодится.