Они неторопливо шли по дорожке, о чём-то болтая. Владик держал за руки Толика с Марусей. Так интереснее. Можно, например, резко остановиться, затормозив идущих рядом, или помчаться вперёд, увлекая их за собой. Поджимать ноги, чтобы повиснуть, он не пытался. Со времён раннего детства, когда это получалось, прошло прилично времени, Владик вытянулся и рисковал разбить коленки, приложившись к асфальту.

— Не возражаете, если я составлю вам компанию? — Офелия Робертовна тоже прогуливалась, чтобы отвлечься от нехороших мыслей, норовивших испортить настроение.

— Конечно, — Маруся кивнула.

— Знаете, — заметила робоняня, — давно за вами наблюдаю. То, что вы — прекрасная пара, я говорила, повторяться не буду. Вижу, как к мальчугану относитесь, и сердце наполняется радостью, а душа поёт! Я вам со всей ответственностью заявляю: родители из вас получатся великолепные. Владика не балуете, но и слишком строго с ним не обходитесь, соблюдаете баланс, при котором ребёнок осознаёт границы дозволенного, понимает, где оно заканчивается и что последует за нарушением.

— Само получается… — Толик неопределённо пожал плечами. — Я педагогику не изучал, просто помню, как нас в интернате воспитывали, на то и ориентируюсь. Видать, хорошо воспитали, раз и у меня получается.

— Да, — согласилась Маруся. — И я, наверное, подсознательно сверяюсь с тем, разрешил бы мне что-то Макар или запретил.

— Чудесно, право слово! — воскликнула Офелия Робертовна. — Когда, если не секрет, планируете узаконить отношения?

— Думаю, как Маруся учёбу закончит, — сказал Толик. — Двадцать лет — отличный возраст для замужества!

— Гляньте! Бабочка! — прервал их Владик.

Действительно, над их головами порхал павлиний глаз, демонстрируя тыльную сторону своих красивых крыльев — коричнево-бурую, с полосками по всей поверхности. Внешнюю же, насыщенного оранжевого цвета с жёлто-голубыми кругами, бабочка будто прятала, откладывая демонстрацию до подходящего момента. И вот он настал. Павлиний глаз снизился и уселся Марусе на левое плечо, распластав крылышки по её футболке.

— Ой! — вскрикнула робоняня, приложив ладони к щекам. — Не к добру это, друзья!

— Почему? — удивился Владик, любовавшийся бабочкой и жалевший, что она выбрала не его.

— В старые времена существовало поверие: если на левую сторону человеку садится бабочка, руку там, плечо, колено, то в скором времени предстоит встреча с врагами.

Толик хмыкнул.

— Да какие враги в нашем до тошноты спокойном мире⁈

Офелия Робертовна промолчала. Она знала гораздо больше, только не имела права рассказывать.