Где-то в глубине здания разбилось стекло. Бойцы вскинули оружие, но Серафим видел, как дрожат их руки, и сомневался, что «щеглы» готовы стрелять по тем, кто, вероятно, вломился в казарму, планируя перебить всех встретившихся им на пути.

— Свои! — донеслось из коридора.

— Валька! — радостно воскликнул Пашка.

— Ты меня из Валькирии разжаловал? — Соня усмехнулась. — Всё плохо, котятки. «Голиафы» уничтожены, часовых убили. Тех, кого смогла, я ликвидировала, но количества нападающих не знаю. Патронов почти не осталось, тащите мне автомат. В любом случае, расклад не в нашу пользу. Кстати, что со связью?

— Нас электромагнитным импульсом накрыли, — ответил Сима. — Даже оружейку задело. Часть раций из строя вышла, но несколько штук работает.

— Дроны живы?

— Не проверял. Раз не взорвались, скорее всего.

— Что Тимур говорит?

— Ещё не связывались.

— Ты — идиот⁈ — вспылила Соня. — Подождём, пока нас тут в мясо ушатают⁈

— Сонь, — примирительно сказал Пашка, — скорее всего, напали, чтобы мы запросили помощь, оттянув основные силы от Когриведа. Думаешь, кому-то из нас умирать хочется⁈ Мне точно нет. Но и выбор у нас невелик. Бьёмся до последнего.

Девушка подошла к нему, обняла за плечи и посмотрела в глаза.

— Паш, мне Маруся голову открутит, если с тобой что-то случится. Поживи ещё, не торопись на тот свет.

Он не успел ничего ответить, потому что снаружи, усиленное громкоговорителем, донеслось:

— Эй, блондинчик, помнишь меня? Сержант на связи! Выходите с поднятым руками! Возможно, мы сохраним вам жизнь!

I

Рязанская область, 2349 год.

Наблюдая за боем, Знайка начал понимать, какой смысл люди вкладывают в слово «беспомощность». Он ничего не мог сделать для спасения тех, кто вскоре должен был ему подчиняться. Трупы, разлетающиеся конечности, раненые. Если бы он обладал чувствами, ИИ пришёл бы в ужас от того, что покалеченные роботы молчат, а не кричат от боли. Самое страшное — смерть без каких-либо эмоций. Ни страданий, ни мучений — вообще ничего. Обесценивание гибели, которая заставляет отвратиться от убийства. Плевок в умершего, потому что всем безразлично, что его не стало. Война, противоречащая самой себе: любые её достижения нивелируются отсутствием ощущения победы.

На передовой гибли те, кого пробудил Друг. Боевые вирусы не спасли ни от гранат, ни от пуль 12,7 мм. Те микоиды, что обладали подобием разума, находились внутри главного корпуса для защиты того, кто через некоторое время вновь станет их командующим. Пока же таймер вёл обратный отсчёт, но каждая секунда обходилась очень дорого. Солдаты умирали.