Путь составил ровно один час и двадцать минут. Всю дорогу Тимур поглядывал на карту, видя, что координаты, по которым находятся попавшие в засаду разведчики, гораздо ближе к Когриведу, чем к базе Росгвардии. Его не покидало чувство, что это неспроста. Не иначе два балбеса снова что-то учудили.

Подъехали настолько близко, насколько позволила местность. Дальше двинулись своим ходом. Четверо. Командир взял с собой строго тех, кто сидел за рулём. Рискованно, конечно. Зато места всем хватит. Следовало бы, конечно, загрузить всех оболтусов в одну бронемашину, чтоб как сельди в бочке, но перегибать тоже не стоило. На данный момент неизвестно, вляпались разведчики сами или всё же попали в засаду… В первом случае Тимур устроит им небо в алмазах, во втором… Подумает. Нападение, по сути, — это уже повод для войны. Как его там древние называли?..

Спустя пару километров деревья поредели, и спасатели увидели крошечную деревушку, в центре которой, под тентом, разведчики увлечённо болтали с робонянями в странных нарядах, а Пашка рассказывал одной из них свою любимую историю, вычитанную в старой книжке, называвшейся «Сборник анекдотов второй половины ХХ века»:

— Сидит султан в своих покоях, пьёт чай и созерцает полёт сокола за окном. Откуда-то из глубин дворца доносятся крики, визги, что-то падает и разбивается. Забегает один из слуг: «О, величественный, чей благодатный образ сияет так, что даже солнце в зените меркнет! В гареме недовольство! Требуют своего мужа». Султан: «Передай моим возлюбленным жёнам, чья красота заставляет меня забывать о возрасте и скорой встрече с Аллахом, что я явлюсь к ним, как допью свой чай!»

Пьёт дальше, лакомится шербетом. Где-то в недрах дворца нарастает рёв, что-то ломается и разбивается сильнее и сильнее. Вбегает слуга в разорванной одежде, с подбитым глазом и расцарапанным лицом: «О, богоподобный, чьё имя будут помнить в веках до скончания света! Гарем в ярости и уже убил пятерых евнухов! Смилуйтесь, посетите жён!» Султан: «Передай моим милосерднейшим жёнам, лишившим жизни всего пятерых, что я насыщусь шербетом, таким же сладким, как их уста, и приду к ним».

Раскуривает кальян, нежится на подушках. В дальних покоях творится что-то невообразимое. Предсмертные крики, запах гари, стоны раненых. Вваливается окровавленный евнух, волоча на плече умирающего слугу: «Господин, простите, что без титулов, но ваши жёны вырвались из гарема и несутся сюда, уничтожая всех, кого встретят на пути!»

Султан вздыхает, встаёт, запахивает халат, надевает сандалии, умащивает волосы и бороду благовониями, после чего отправляется навстречу взбеленившимся жёнам. Встречает их ровно посреди огромного зала. Увидев мужа, женщины останавливаются и начинают причитать: «Господин! Вы же обещали нам любовь и ласку!» Султан приказывает трём сотням жён выстроиться в один ряд, потом идёт вдоль него, целуя каждую в лоб и приговаривая: «Всё, что могу! Всё, что могу!»