Внешние носители рассматривались роботом в качестве временной меры. Если испытания пройдут без инцидентов, то он встроит вирусы непосредственно в программный код, тем самым улучшив воинов. В текущей конфигурации карта памяти блокировалась сразу же после первого использования, а данные с неё помещались во временное хранилище, откуда разово запускались при активации защитного алгоритма, после происходила очистка памяти. Весь процесс занимал около пяти минут. Оптимально, с точки зрения нагрузки на систему и износа электронной начинки микоидов. Друг внимательно изучил архивы, где содержались различные показатели за десяток лет, особенно бой сержанта с помощником, обнаружив, что проблема перегрева иногда наблюдалась ещё у нескольких биороботов. Вероятнее всего, из-за кривых драйверов, иначе она бы возникала чаще и у всех. Надо будет покопаться.

И вот, по итогам многодневных тестов и проверок, робот достиг желаемого результата. Основная сложность заключалась в том, что, как и говорил когда-то Знайка, программисты с нейросетью наворотили всякого, из-за чего индивидуальные доработки требовались под каждого из микоидов. Долго, муторно, но, в итоге, готово.

Единственный биоробот, которого Друг не захотел трогать, был Саня. Почему? Кто ж внятно объяснит. Возможно, именно по той причине, что озвучивал Знайка: слишком человечный. Каждый раз, когда робот садился за модернизацию вируса для этого бойца, он бросал дело хорошо если на половине. Микоид не требовал никакого вмешательства. Такого улучшать — только портить. Вдруг в нём зародилась новая ветка искусственного интеллекта, которую легко убить необдуманными исправлениями?.. Нет, нельзя его трогать, нельзя. Лучше оставить в первозданном виде. Там, на Луне, ещё потребуются те, кто человечен, сам того не осознавая.

Выйдя на улицу, Друг с удивлением обнаружил перед главным корпусом припаркованные бронемашины. Две из них блестели, возле третьей хлопотал Саня, тщательно натирая её губкой.

— Откуда дровишки? — поинтересовался робот.

— Трофейные! — похвастался боец. — У разведчиков отобрали.

— Хм, а с ними что?

— Отпустили.

— Как⁈ — Друг аж подпрыгнул. — Кто принял решение, не согласовав со мной?

— Я, — Саня понурил голову, ожидая выволочку. — Там практически одни сопляки были. Неопытные и пугливые. И Пашка ещё.

— Пашка?

— Мальчишка, которого ты спас, когда пришёл в Когривед. Его и девочку. Марусю.

Робот вспомнил её лицо, столь похожее на Алино, и смягчился. Ладно, Саня прощён.

— А ещё, — доложил последний, — мы у них электромагнитную пушку отжали!