Покончив с дровами, брат Онуфрий накинул мантию и водрузил на голову чалму. Он снимал их на время рубки дров, чтобы не мешали, но теперь стоило придать себе достойный вид, как и положено настоятелю. Приближался час дневной проповеди. Пора вернуться в церковь.

По форме храм напоминал китайскую пагоду, к которой пристроили четыре минарета, а на крышу прилепили три православные «луковицы», правда, без крестов. Хотя прихожане точно знали время, в которое нужно собираться на молитву, каждый раз из репродукторов звучал колокольный звон, сменявшийся мелодией ситара. К сожалению, ни колоколов, ни индийского музыкального инструмента раздобыть не удалось, пришлось ограничиться записью.

Неподалёку от кафедры проповедника возвышался стеллаж, заполненный книгами. Что же почитать сегодня пастве? Онуфрий задумчиво поводил пальцем по корешкам. «Измышления брата Давида о греховной сути роботов», «Причины вознесения Человека разумного, изложенные смиренным братом Давидом для ищущих веру», «Брат Давид о божественности Создателя»… Все книги написал предыдущий настоятель, постигший великую мудрость, что не спасла его от искушения. Поддавшись на уговоры Павлова, Давид сложил голову в бою… Нет, брат Онуфрий никого не осуждал. Каждый имеет право выбирать или заблуждаться. Его охватывала печаль, когда робот вспоминал старые времена. Полно, их не вернуть.

Пожалуй, сегодня обойдёмся без книг. Настоятель включил запись и дождался сбора паствы.

— Братья! — Онуфрий развёл руки в стороны, приветствую присутствующих. — Близится годовщина скорбной даты, когда погиб основатель нашего поселения! Да будет звучать его славное имя в веках да никогда не сотрётся из памяти!

— Никогда! — раздалось в ответ.

— Не скажу, что времена для общины тяжёлые. Знавали мы и больше лишений. И всё же поток неофитов иссякает. Боюсь, однажды он вообще прекратится, что терзает моё сердце, наполняя его нестерпимой болью! Этого ли хотел брат Давид?

— Нет! — отозвались прихожане.

— Вспомнились мне слова его, — Онуфрий обернулся и посмотрел назад, где стоял прозрачный гроб с телом Давида, — что в стране больше тысячи городов, населённых роботами, и надо доставить им слово веры нашей. Необходимо отправить проповедников, чтобы в скитаниях они доносили мудрость книг нашего усопшего брата до будущей паствы. Поддерживаете?

— Поддерживаем! — загудели его сектанты.

— Тогда, — Онуфрий окинул их взглядом, — мне потребуются добровольцы. Сам я, божьей милостью, являюсь настоятелем и не имею права покинуть сей важный пост. Вы же не скованны сторонними обязательствами, что позволяет любому отправиться в странствие на благо общины.