Друг проверил сеть. Доступна. Уже радует. Опять же, за ним не пришли микоиды и не пристрелили. Значит, ИИ не отдавал распоряжения ликвидировать Друга. Последний, немного нервничая, залогинился и оказался в том же дата-центре, образ которого транслировался в его сознание во время многолетних бесед. Часть серверов в стойках выглядели обесточенными. Мигали лампы аварийного освещения. В одной из стен красовалась огромная прожжённая дыра, из глубин которой доносилось потрескивание проводки. Робот подлетел поближе и заглянул внутрь. Там, посреди горелых проводов и толстого слоя сажи лежала полупрозрачная сфера — то, во что сплавилось ядро Знайки. Друг понял, кто перед ним, с первого взгляда. Как? А есть ли разница. Его больше нет. Он, в некотором роде, мёртв.

Робот задумался, а потом вдруг вскинул голову и решил проверить одну догадку. Он отдал команду, что-то щёлкнуло, и восстановилось нормальное освещение. С ним подалось питание на сервера, и те загудели, запускаясь. Права суперадминистратора действовали. Наверное, скрипт выполнился криво. Прекрасно. Друг пошарил по сети, «пощупал» разные службы и убедился, что имеет полный доступ ко всей инфраструктуре НИИ. Значит…

Он подключился к внешним портам, обнаружив там ровно шестьдесят установленных сессий. Что ж, теперь у биороботов появился новый командующий. Маленькая армия под его контролем.

I

Рязанская область, 2349 год.

Ежедневно, восемь лет подряд, Друг делился со Знайкой своими воспоминаниями, которых за почти век у него накопилось изрядно. Робот чувствовал себя сказочной Шахеризадой, с той лишь разницей, что «ночей» оказалось не тысяча и одна, а почти в три раза больше. Друга давно перестали держать в заточении. Его не сковывали цепи, и он имел право свободно перемещаться по территории. ИИ прекрасно понимал, что робот никуда не денется, надеясь-таки заручиться поддержкой и получить микоидов. Да если и сбежит… Подумаешь! В одиночку Друг не представлял опасности ни для Когриведа, ни для людей за его пределами.

Понимал это и робот, поэтому старался всячески сойтись с солдатами, завязывая знакомства и демонстрируя своё дружелюбие. Даже сержант, несмотря на скверный характер, любил поболтать с Другом в свободные минуты. С Саней же у них сложились отношения, напоминавшие приятельство. Если, конечно, не брать во внимание то, что робот был не до конца искренен, а боец, вероятно, имитировал эмоции, которые диктовали ему зашитые в «мозг» алгоритмы. Впрочем, у живых людей подобное тоже нередко встречается. Ладно, встречалось. С представителями нового человечества Друг практически не общался и не знал, насколько сильно они могут отличаться от тех, «старых», что поселились на Марсе.