С взрывчаткой дела вообще обстояли так себе. Единственное, что имелось в арсенале, — светошумовые гранаты, которыми комплектовались «Ястребы». При использовании их в качестве дронов-камикадзе несущего беспилотниками заряда вполне хватало для уничтожения гражданского робота или подбития транспортного средства. А вот при сбросе гранаты не показали нужной эффективности. Что неудивительно, ведь предназначались они для отпугивания птиц в аэропортах, а не для уничтожения живой силы. Пришлось кустарно усиливать их, поместив в легко разрушаемый кожух с поражающими элементами — металлическими шариками, гайками и шляпками гвоздей. Эту информацию Тимур почерпнул из какой-то монографии, где описывались типы и оснащённость самодельных взрывных устройств, что использовали экотеррористы в 2050-е годы.

Хотелось создать аналог АГС для «Голиафов», но командир разведчиков пока не придумал, каким образом можно завести новое оружие в контур управления смертоносной махины. Простейшим решением виделось срабатывание гранатомёта в момент начала стрельбы. И у него наличествовал огромный минус. Гранаты требуются не всегда, следовательно, будут расходоваться впустую. Кроме того, из пулемётов «Голиафы» били прицельно, умудряясь поразить цель даже в толпе гражданских. Если же туда прилетит граната, целиться уже не потребуется.

Стоит посоветоваться с инженерами. Вдруг что дельное предложат…

II

Новосибирская область, 2349 год.

Запрос Тимура был непростым. Павлов и сам понимал, что допинг — тупиковый вариант. Не для того они растили здоровое поколение без зависимостей, чтобы потом накачивать его всякой дрянью. С другой стороны, если ничего не придумать, то их рано или поздно просто размажут. Учёный совет неоднократно поднимал вопрос о переговорах со Знайкой, так и не придя к чему-то конкретному. Мама высказывалась скептически, Этот, как всегда, строил воздушные замки, а профессор настаивал, что лучше оставить всё без изменений. Не лезут, и хорошо.

Откровенно говоря, когда проект возрождения человечества запускали, Иван Петрович не задумывался, насколько усложнятся процессы после его масштабирования. Не имел достаточного опыта, чтобы сделать верный прогноз. Он понимал, что сложность будет нарастать, но не учёл скорость этого процесса. Не говоря ещё и о куче побочных проблем. Спроси его кто сейчас, готов ли Павлов вписаться в рискованное предприятие, профессор бы десять раз подумал. Не по причине эгоизма, нет. Он бы выстроил всё иначе. Только задним умом каждый крепок. Надо что-то делать со сложившейся ситуацией.