А сегодня… Плох тот чекист, который не мечтает стать олигархом, шутят молодые лейтенанты. И поступают соответственно. Не у генерала, не у полковника даже, у каждого капитана своё дело. Магазин, доходный дом, мастерская, пекарня, да мало ли. У генерала, конечно, масштабы побольше, генеральские. А дело, оно человека требует. Пусть записан завод на дочь или жену, но без хозяйского пригляда либо засохнет дело, либо к другому укатится. Как Колобок. Ведь о чем сказочка? О деле, в смысле — бизнесе (Белоненко не терпел слов с чужого плеча, используя их лишь в крайнем случае). Укатится колобок вместе с женой или дочкой. У него, генерала, конечно, руки длинные, так и уходят генеральские и даже капитанские жёны и дочери не к очкарикам-идеалистам, а к акулам. На твои длинные руки у них стальные острые зубы. Пригляд не просто нужен, пригляд обязателен.

А если всё время приглядывать за собственностью, когда же службу служить? Погляди налево, погляди направо и увидишь: служба и дело бок о бок идут. Служба есть дело, дело служба, другой службы нам и не надобно знать. Разве чуть-чуть. Но скажут завтра всем генералам, полковникам и даже майорам: выбирай! Или — или! Или родине служить, или делом — своим делом! — заниматься. Заводиками и магазинами. Бизнесом.

И всё. Конец отечеству. Впрочем, останутся лейтенанты, которые, пожалуй, выберут службу в надежде быстренько стать генералами, и уж тогда…

Белоненко сидел в кабинете и думал думу. Буквально — быть или не быть. Всё уладилось. Вроде бы. Семья даже и не узнала ничего, тем более не испытала никаких потрясений: ушлые люди перенаправили их телефоны на себя. Дёшево и сердито Это не трудно для определенного уровня, а уровень у отдела Эр, если, конечно, это отдел Эр, такой, что можно канцлеров с президентами за нос водить, а не провинциального генерала. С другой стороны, поступили они предельно вежливо, никого не похищали, а всего-то и принудили отпустить задержанных.

Ну, отпустил. Ну, доложил присматривающему из Москвы, что поиски народовольцев ведутся круглые сутки, но пока о конкретных результатах говорить рано, за что удостоился небрежного «ну-ну, перезвоните завтра». Слюнько тоже сказал «ну-ну», но озабоченно. Еще бы не озабоченно. Ему, как потенциальному губернатору, не хочется стать ещё и потенциальной мишенью. Кому хочется?

В воздухе пахнет грозой. Все приметы сходятся. Через неделю, через год, через три года, но гром грянет, и мало никому не покажется. Ни губернатору, ни генералу, ни обыкновенному инженеришке. Хорошо бы, покуда в выигрыше, и в хорошем выигрыше, выйти из игры. Вот закончится роббер, и он выйдет. Вежливо попрощается, пообещает вернуться через недельку — и туда. В Чехию, или, с учётом последних событий, в Австралию. Есть у него запасной вариант — Австралия. Сидней, оперный театр, над головою Южный Крест, и целый континент возможностей. Возможностей хотя бы просто отдохнуть, пожить всласть, для себя.