— Отрицательный результат — тоже результат. Раз уж вы, Пётр Петрович, не смогли выбраться из камеры, значит, и никто не сможет. Чудес не бывает.

Хризантемов промолчал. Участие в эксперименте делает человека понятливым. Действительно, как мог инженеришка выбраться? Не мог. Следовательно…

— Следовательно, его выпустил кто-то свой. В смысле — наш сотрудник, — словно прочитав мысли полковника, сказал генерал.

— Это маловероятно, — ответил полковник.

— Исключите невозможное, и в остатке найдёте ответ, каким бы маловероятным он не казался, — процитировал какой-то учебник генерал. Это он образованность свою показывает, подумал Хризантемов, но вслух сказал:

— Верно. Вы совершенно правы.

— А раз я прав, то подготовьте план по выявлению слабого звена среди ваших подчиненных, это первое, и соберите всё, что возможно и более того на инженера Свиридова, это второе. Аллюр три креста.

Инженер Свиридов тем временем гулял по парку с Бэрримором. Вечерняя прогулка. Вместо пива дополнительные минуты. Гулял и думал о превратностях судьбы. Тогда, в Сером Доме, не думал, а сейчас пришлось. Время наступило. Шло себе, шло где-то рядом, а сейчас взяло и наступило. Как наступает мимоходом кабан на муравья. Что муравей кабану? Ползает, неприметный, будто и не существует он для кабана. Так и человек для времени: будто и не существует, а вон как оборачиваются события. Или судьба?

Леонида трясло. Одно — теоретически сознавать собственные бесправность и бессилие, а другое — проверить это практикой. И пусть на сей раз обошлось, отпустили, угодил муравьишко между свиными пальцами, но теперь он всю оставшуюся жизнь будет помнить об этом мгновении. О кабане в небесах — для муравьишки кабан всегда в небесах. Покуда не подохнет. Вот подохнет — можно заползти на него со знаменем в лапках. Если прежде не окажешься в застенках Серого Дома. Ага. Он только понюхал их, только прикоснулся, и открылась ему бездна больше ломоносовской. Но не звёзд полна, а костей. Примерещилось, понятно, но каждый морок есть тень реальности.

Делать вид, что ничегошеньки не случилось? Радоваться вежливости и обходительности чекистов — как же, туда и обратно доставили в лучшем виде, а что в шкафу заперли, так это пустое: не били, не кричали, даже вредных вопросов не задавали. Разобрались и отпустили. Ты ещё худосочный. Нагуляй жирку сначала, а там и посмотрим. Или, раз уж муравей, то потаскай всякую всячину в муравейник, если жира с тебя ну никак не взять.

Чисто умозрительно, что он, Леонид Свиридов, способен такого сделать, чтобы заинтересовать Серый Дом? Получалась какая-то ерунда. Печатать и расклеивать листовки «Долой самодержавие» да рисовать мелом на стене карикатурки на Дедулю? Чушь. Полная ерунда. Нет, для отчёта и это годится, раскрыт злокачественный очаг вредительства, организатору десять лет с конфискацией в прошлом и будущем, рядовым по пять, но тут опять все фигуры у кабана, а муравей за болвана. Какой организатор, что он организовывал? Подмешивал соевый белок в колбасу? Технические условия согласованы и утверждены. В России нет колбас для населения без соевого белка. Более того, соевый белок, пожалуй, самая безопасная и самая питательная составляющая бюджетной колбасы. Но бюджетная колбаса является одной из опор существующего строя, и потому он, получается, этому строю верный слуга. А его в Серый Дом возят. Что возят ладно, а вот в шкафу запирают — обидно. И он, как обиженный ребёнок, мечтает отомстить, чтобы все поняли, прониклись и пришли просить прощения.