Лошадиных сил у бульдозера достаточно, но скорости не хватало. Бегом куда быстрее. Но меня никто не преследовал. Поначалу.

Ничего, выберусь с пустыря, доеду до той новостройки, оставлю бульдозер и пойду ногами, как все люди.

Но тут со мной поравнялся мобиль. Из той же категории, что моя одежда. С пугала.

Из окна мне махнул рукой Первый Под Вопросом. Второй Под Вопросом был за рулём, а рядом с ним — неизвестная девушка.

Я остановился.

— Давай к нам, на бульдозере далеко не уедешь, а тебя уже ищут, — крикнул Первый Под Вопросом.

Что ж, прощай, бульдозер.

Я перебрался на заднее сидение мобиля, и мы помчались быстрее лани. Раза в полтора. И успели влиться в общий поток прежде, чем появились полицейские машины с мигалками.

Поскольку на бульдозер мы были совершенно не похожи, нас и не трогали.

— Иванов, — представился Первый Под Вопросом. — Он — Петров. А она — Сидорова.

— Очень приятно. А я Викентий Сигизмундович Грум-Гржимайло. Короче — Виктор.

— И как же ты, Виктор, дошёл до жизни такой? — спросил Иванов.

Мы влились в поток второго порядка, и теперь ехали совсем медленно. Медленнее бульдозера.

— Я пока не дошёл. В пути я. А вы?

— И мы в пути, — подумав, ответил Иванов. — Не хотите с нами? Вместе идти куда веселее, чем одному.

— Можно и вместе, — согласился я. — Если путь общий.

— Да, с этим нужно разобраться. Вот, возьмите телефон. Не звоните, а отправляйте СМС-сообщения. Встретимся, поговорим. А то, бывает, сгоряча примешь решение, а потом жалеешь.

— Ещё как бывает, — подтвердил я. — Если не трудно, высадите меня у метро.

— Какие уж тут труды, — сказал Иванов.

И высадил.

Добираясь до своей станции, я обдумывал случившееся. Конечно, большего ждать и нельзя. Серьезные люди незнакомца семь раз измерят, взвесят и посчитают, а уж потом либо отрежут, либо нет. Что у них есть? Фотография? Вероятно, Здешние фотокамеры крохотные, дешевые и вмонтированы всюду. Но фотография никуда не приведет. Отпечатки пальцев, что я оставил в автомобиле? И отпечатки ладоней и пальцев никуда не приведут. Голос? Сейчас хорошие системы распознавания голоса. Все население посредством радиотелефонов сдает цифровые отпечатки своего голоса. Если они записали мой голос — а они записали мой голос — то узнают, что я капитан Брончин, поскольку голос я вернул во время бульдозерного рейда. Нужно же дать людям зацепку. У них в руках удилище, а что у меня? А у меня крючок. Если я его проглочу, то мы будем связаны. Тот, кто держит удилище, считает, что он главный. И пусть считает.

Я доехал до своей станции, отстоял в толпе у эскалатора, ступил на лестницу-чудесницу, которая понесла меня к светлому дню.