И прочая, и прочая, и прочая.

Робинзон, имея многие годы в запасе, временем распоряжался свободно, у меня же на счету были не минуты — секунды.

Я отобрал нужное мне в медицинский чемоданчик. Хорошо бы сменить бельё и брюки, да где взять? Когда человек умирает, оно, бельё, пачкается, таков уж закон природы. Придётся побыть обосрамшись.

Мне доводилось убивать и прежде. Как всякий здоровый и совершеннолетний гражданин КомСоюза, я военнообязанный первой очереди, и, как всякий военнообязанный первой очереди, пороха не нюхал — порохом дышал. На передовую эндобиолога посылают редко, товар штучный, а вот в тыл к атлантидам меня забрасывали. А в тылу врага — как в тылу врага.

Но нахожусь ли я в тылу врага сейчас?

Нет. Правильнее будет считать, что я нахожусь на территории, временно оккупированной врагом. Со всеми вытекающими обстоятельствами.

Обстоятельства же вытекали следующие: обстановки толком не знаю, связи с Центром не имею, контактов с местным сопротивлением тоже. Зато угодил прямо в осиное гнездо, и, что самое неприятное, понятия не имею, что за осы и почему они непременно хотят меня зажалить до смерти. Неутешительно. Сделаю поправку на то, что мышление моё сейчас не самое эффективное. Обманут, накачан всякой дрянью, бит по голове и прочим местам, едва избежал смерти, сам устранил пятерых — тут хладнокровный анализ провести нелегко.

Свалка была невелика, но богата. Чего только не валялось на свалке! Пластиковые бутылки, пластиковые пакеты, остатки еды в различной степени гниения, бумага в виде газет, журналов и книг — да, книг! Я остановился, поднял томик, оказалось — Тургенев.

Были и носильные вещи, и обувь, и всякая бытовая техника. Вид, конечно, непрезентабельный, но я подобрал себе и просторные штаны, и фуфайку с надписью «I Love NY», и тапки-калоши — здесь это считалось спортивной обувью для бедных. Особой разницы с носимым прежде не заметил. Зато — другое.

Медицинский чемоданчик я запихнул в большую сумку, найденную тут же. С небольшой прорехой сбоку, но мне та прореха не мешает. Обосранные брюки и трусы снял и выкинул, надел найденное. Эндобиологи брезгливыми не бывают.

Я вернулся к фургончику, сел на водительское место. Управлять мобилями подобной конструкции прежде мне не доводилось, но электромобили создавали по образу и подобию предков, мобилей с двигателями внутреннего сгорания, и принцип управления должен быть схож. Не с первого, не со второго раза, но я всё же запустил двигатель, а там дело пошло веселее. Если кто-то любит подобные сюжеты: неумеха за рулем, а в кабине пять трупов. В этом мире любят комедии подобного сорта.