— Всё равно не помешает…

— Контрольное отрезание головы, что ли? Так, если что — умер от передоза, и всё. А твой нож…

— Его приказано деидентифицировать. Пальцы отрезать, голову отрезать, зубы выбить.

Да… А я-то этой особенности мира аутсайдеров не учёл. Решил — увидят мертвеца, ну, и бросят тело. На свалку или просто в кусты. Просчитался…

— Вы уж сами решайте, кому и как покойника деидентифицировать, — сказал доктор. — А мы окрестности разведаем. Если кто есть — шуганём.

Двое с переднего сидения и третий из салона покинули автомобиль. Разошлись, правда, не слишком далеко. Ну, и на этом спасибо.

Остались, стало быть, двое. Один меня, вроде бы мёртвого, вроде бы за руки держит — хотя чувствую, лишь для вида, другой ножом показывает, куда бить.

— Ты в сердце-то не бей, особенно если навыка нет, — поучал новичка учитель. — В ребро попадёшь или мышцы сократятся. Межрёберные. Как в комедии будет — не сможешь вытащить нож, и что делать? Особенно, если он — живой, а не мёртвый. А если их несколько? Надёжнее и проще удар в живот. В печень. В бою каждая секунда дорога. Потому приступим, — и он ударил меня ножом. Как обещал в живот, метя в печень.

Вернее, хотел ударить. Но я оказался быстрее. Во-первых, я эндобиолог, и потому подготовился загодя, благо времени мне дали, пусть и немного. Во-вторых, бил наставник медленно, демонстрируя особенности движения. И, в-третьих, ученик, что держал меня за руки, равно боялся и меня, и ножа. Не было доминанты.

Я рывком высвободил свои, как оказалось, нескованные руки, перехватил руку с ножом и отвёл её в сторону. В сторону сердца ученика. И лишь потом схватился с учителем.

Учитель лёг слева от меня, ученик справа. С учителем всё было в порядке, так кончают все учителя. Сгорел на работе. Ученику повезло меньше. Или больше? Только начал учёбу — и тут же завершил курс.

— Что там у вас? — крикнули снаружи.

— Закончили, — имитатор из меня неважный, однако, с учетом обстоятельств, голос мой можно было принять за голос потрудившегося над деидентификацией учителя.

— С барахлом закончили. Сейчас разместим на свалке, — отчитались по телефону.

— Давай, помоги очистить салон, а то подручный сомлел, — позвал я подмогу.

Так их в салоне стало трое. А потом и четверо. И пятеро.

Если бы я умел драться… Но не умею. И с абстрактным гуманизмом я не дружу. Дать убить себя ради того, чтобы жили они? Ну уж нет. Они хотели меня убить. Не вышло. Вот и вся философия.

Провёл сбор трофеев. Составил список, как Робинзон Крузо, только в уме. Удостоверений разных девять штук. Банковских карточек — восемь. Непонятных карточек — тридцать четыре. Денег России — сто четыре тысячи рублей, денег непонятных — непонятно сколько. Пистолетов четыре единицы, дополнительных снаряженных обойм — восемь. Ножей — два традиционных плюс три с выкидным лезвием. Компактных радиотелефонов, то есть мобильников — пять единиц. Высоковольтных парализующих устройств одно. Наручников пластиковых — три единицы (без учета использованных на мне).