…Мы стоим с Клаймичем на просторной и светлой кухне.
— Как скоро «компетентные органы» зададутся вопросом о происхождении денег? — хмуро поинтересовался я. Квартира мне понравилась до безумия. Только тут я, наверное впервые, почувствовал, как мне не хватает привычного, по прежней жизни комфорта.
— Не знаю… — задумчиво ответил Григорий Давыдович, — вероятно, не скоро… Наследники будут молчать. Эдель назовет меня только в крайнем случае, а моих доходов на ту, первую, квартиру хватит. Ваших ОФИЦИАЛЬНЫХ на эту хватает, Виктор?
— Почти…
— Значит скоро будет хватать… Но нам надо ускоряться с запуском группы и новых песен. После Комсомольской конференции и Песни года, вас тронуть не должны. А если сегодня Министр МВД формально возьмет под свое крыло…
Мы немного постояли молча. За стеной слышался говорок маклера и бас Лехи.
— Собирать в группу музыкантов и солисток, покупать хорошую аппаратуру, нанимать постоянную, как вы называете, «подтанцовку»… все это потребует больших денег. Надо иметь сильную поддержку но… мне кажется… особенно после вчерашнего… что она у нас будет…
Клаймич вопросительно посмотрел на меня.
«Наверное, надо решать проблемы, по мере их поступления. Как показала первая жизнь, большинство неприятностей приносят не сами проблемы, а их ожидание. И 90 % этих ожиданий никогда не трансформируются в реале… В конце концов, и КГБ показал, что это — говенная организация с дутой репутацией, просравшая свою собственную страну. Или ее предавшая. Как посмотреть…».
Я поднял глаза и увидел, что Клаймич, с нескрываемой тревогой, пытается что-то прочитать у меня на лице.
— Вы, Витя, думаете иначе?
— С чего вы решили, Григорий Давыдович? — я успокаивающе улыбнулся.
— У вас сейчас было такое мрачное лицо… — покачал головой Клаймич.
«Ну, да… мне с таким самоконтролем только с КГБ и тягаться… мууууууdаку…».
Квартиры мы сняли.
Николай и Леха взяли деньги и поехали с Эделем к их хозяевам. «Трясти мошной и делать счастье», — как выразился Яков Ефимович.
Клаймич и я не смогли сдержать смеха, видя, как двухметровый Леха складывается вдвое, забираясь в маленький «Жопик», тем более, что позади уже уселся Завадский.
Ну, а мы, с Клаймичем, поехали на Огарева 6…
…— … и чем тебя не устраивает быть вокально-инструментальным ансамблем Министерства Внутренних Дел СССР? — недовольно, и уже слегка раздраженно, повторил свой вопрос Щелоков.
Я скорбно покачал головой, а Клаймич печально улыбнулся…
«Не… ну, ладно я… мне простительно!.. Но каков ЭТОТ!».
— Меня не «не устраивает», для нас всех это, наоборот — БОЛЬШАЯ ЧЕСТЬ! — начал распинаться я, — здесь… А когда начнутся выступления на Западе, то в их газетах сразу напишут: «КГБ на гастролях!».