Не заболел. Даже рядом не было ничего похожего.
Эмоционально тоже — переболело и как-то успокоилось…
Да и другие эмоции подоспели! В нашем «легавом» санатории, оказывается, проводились «дэскотэки».
Точнее, я и раньше о них знал, просто, с одной стороны, чего мне там делать, с другой, вечером мы ложились спать довольно рано, так как за день я сильно «ухайдакивался». К тому же, по вечерам у меня начинали ныть колени, а в лежачем положении и с компрессами все было более-менее терпимо.
По-началу я, конечно, испугался, что перенапряг свой детский организм, да и за гири, видимо, зря взялся и, втайне от мамы, решил сходить к хирургу.
Когда мы только приехали в «Салют», то, как и все заезжающие, пошли оформляться в «регистратуру». Все-таки это был не отель, а медицинское заведение. Там толстая и противная тетка в белом халате стала требовать с нас какие-то справки и угрожать, что без них она нас не заселит. Мамины объяснения, что ни про какие справки нас не предупредили и то, что необходимых врачей мы можем посетить тут, тетке были глубоко по барабану. В ответ неслось: «вот кто вас не предупредил, тот пусть сам и заселяет… к себе в квартиру, а я принять в санаторий без медицинских справок с места жительства не могу. Может вы больные и заразные, может у вас противопоказания к нашему лечению и нести ответственность за ваши жизни я не собираюсь!».
Мама начала закипать и градус «беседы» поднялся теперь уже обоюдно.
Я понял, что пора вмешаться и, подойдя к регистратуре, спросил у второй регистраторши, безучастно наблюдавшей за разгорающимся скандалом, откуда можно сделать междугородний звонок?
Мой тихий и спокойный голос, на фоне начавшейся перепалки привлек внимание обеих сторон противостояния. Мама довольно возбужденно поинтересовалась, куда я собрался звонить?
— Мам, чего ты нервы треплешь? Я сейчас просто позвоню в приемную Щелокова, ведь это он про справки не предупредил, вот пусть там и решают.
Регистраторша, которую я спросил про межгород, подошла к столу, где толстуха разложила наши документы и мельком на них взглянула. Потом безукоризненно вежливо попросила маму обождать, потому что сейчас «мы все решим».
Минут через пять, в её сопровождении, чуть ли не бегом, появился довольно приятный круглолицый мужик в синем в полоску костюме. Узел галстука был ослаблен и сбился на бок, мужик что-то дожевывал на ходу и, одновременно, тихо говорил приведшей его регистраторше.
Мама, не растеряв запала «разборки», энергично встала и попыталась что-то начать ему объяснять. Но тот галантно захватив мамину руку, представился «Михал Афанасичем» и предложил показать нам наш номер. Затем повернулся в сторону регистратуры и голосом, не подразумевающем возражений, произнес: