Клаймич вскочил из кресла и тоже налил себе коньяк:
— Да, я, подчас, поражаюсь тому, как, ПО-ВЗРОСЛОМУ, вы мыслите, как манипулируете людьми и даже тому, как вы… извините, Витя… врете… НО! Мне безумно интересно, чем все это закончится. И если все закончится успешно, то… ТАКОГО мне не сможет предложить никто иной.
Он замолчал и вопросительно смотрел на меня.
Что тут скажешь? И надо ли говорить… Я подошел к столику и снова налил в бокал, затем развернулся к «своему директору»:
— Закончиться все должно нашей ПОБЕДОЙ. Другой вариант для меня неприемлем. Да, вы правы… ТАКОГО больше никто предложить не сможет.
Я поднял бокал и улыбнулся:
— За победу!.. за НАШУ победу!
Клаймич узнал цитату и немного нервно засмеялся.
Хрустального звона не получилось, наполненные бокалы стукнули глухо.
«Не беда… Главное, я чувствую — ДЕЛО СДВИНУЛОСЬ С 'МЕРТВОЙ ТОЧКИ».
Этой ночью я долго не мог уснуть.
Мысли… Много мыслей…
Но они не путаются. Мозг функционирует холодно и ясно… Пропали эмоции и чувства… Глаза открыты, но темнота не помеха. Я вижу счеты…
СЧЕТЫ ЖИЗНИ.
Костяшки судеб и событий, поступков и смертей, подвигов и мерзостей… Они равнодушно скользят перед моим внутренним взором. Они просто отмеряют меру. Костяшка туда, костяшка сюда…
И снова ничего не предопределено. Костяшки могут лечь, как уже легли, а могут и в новой конфигурации. Им все равно.
Мой мозг, с пистолетными щелчками, перебрасывает костяшки слева направо: СССР — щелк, ПОБЕДА — щелк, БАМ — щелк, СЧАСТЬЕ — щелк…
А теперь костяшки пошли в обратном направлении. Только сейчас их щелчки больше похожи на стук молотка в гробовую крышку. Афганистан — тук, Предательство — тук, Перестройка — тук, Ненависть — тук…
И снова слева направо: Брежнев — щелк, Щелоков — щелка, Романов — щелк…
И обратно: Андропов — тук, Горбачев — тук, иуды — тук…
Мама — щелк, Дедушка — щелк, «Red Stars» — щелк, Леха — щелк…
Соблазн — тук, эгоизм — тук, слабость — тук, уныние — тук…
Костяшки гуляют влево и вправо… Я решаю и приговариваю, я — судья и палач, я горд собой и презираю себя, я — сын своей Страны и своего Народа…
Да, я догадываюсь о ЦЕНЕ. Я догадываюсь, что мне придется СОВЕРШАТЬ. Я боюсь того, кем мне придется СТАТЬ.
Я считаю… пересчитываю… примеряюсь…
Я не могу ошибиться. Не имею права. Мы все уже один раз ОШИБЛИСЬ…
Или на «той стороне» трудились более опытные и знающие СЧЕТОВОДЫ. Какая теперь разница… Все в моих руках. Теперь на «этой стороне» Я.
Я — последний солдат погибшей Империи.
Солдат, который волей НЕВЕДОМОГО, видел к чему привела победа ЗЛА. Солдат, который желает победы ДОБРА. Но не нашел другого способа его достижения, кроме еще БОЛЬШЕГО ЗЛА.