А мне, по ходу, только слушать и осталось… Надеюсь пока.
Но была новость и настораживающая. Позавчера к пацанам подковылял уголовного вида доходяга, который, на голубом глазу, предложил отозвать из прокуратуры Лехино заявление о пересмотре дела.
— Предложил тысячу рублей! — с благоговением, округлив глаза, заговорщически прошептал Леха… и парни дружно захохотали.
— Врезать бы ему, — отсмеявшись, сказал Димон, да он и так скелет — кости одни… сдохнет от хорошего удара. Да и никто он, так… на побегушках.
— Ребята, — заволновалась мама, — а эти уголовники не попытаются вам что-нибудь сделать, исподтишка⁈
— Нет, Людмила Ивановна! — успокоил ее тут же Леха, — меня уже в местной прокуратуре дважды опрашивали, а тех двух козл… гавриков, уже в СИЗО определили.
— Вот это хорошо, — успокоилась мама.
Мы поднялись в наш «люкс», где еще добрый час проговорили про всякую всячину. Обсудили новых знакомых, реакцию ресторанной публики на мои песни, дружно еще раз простили Арсена и подхихикивая, «восхитились» моим танцем с красавицей Альдоной.
Наконец, парни засобирались и, договорившись созвониться, мы пожелали друг другу спокойной ночи. После их ухода, мама пошла в душ, а я, раздевшись до трусов, вышел подышать на балкон.
С высоты четвертого этажа, я увидел спины удаляющихся в ночной сумрак «мамонтов», сладко зевнул и решил, пренебрегая душем, сразу завалиться в кровать.
Денек сегодня выдался насыщенным и информативным. Песни в ресторане приняли «на ура», по крайней мере «Теплоход», «Цветы» и «Карусель». А я, ведь, так Клаймичу и предсказывал! Значит реакцию публики предвидеть могу. А это очень важно.
С самим Григорием Давыдовичем обсудить «ресторанный бенефис» после сегодняшнего застолья не получилось, но «по ходу» удовлетворенными взглядами мы обменивались неоднократно.
Отдавая дань первобытным инстинктам, я перегнулся над перилами и смачно плюнул вниз. «Раз забрался высоко, то плюй вниз — не стесняйся!»
Чуть хмыкнул над этой козлиной философией и, с закрывающимися глазами, доковылял до кровати. Когда мама выходила из душа и выключала свет, я уже не слышал…
Утро началось банально… Продрал глаза, брызнул водой на моську и, просыпаясь на ходу, поплелся на стадион. Странно. Гнусное начало утра, откровенно говоря… а привык…
Упс… А у нас гости! Точнее гостья. Женская фигурка в белом спортивном костюме и накинутом на голову, белом же, капюшоне, неспеша трусила по дальней стороне дорожки.
«А ты настойчива, подруга! Ладно, побежали выяснять отношения. Хрен с тобой… Хоть оделась в этот раз в „фирмУ“, а не в какую-то бесформенную хламиду».