— Теперь понятно… Но это ничего не отменяет. Вера захотела взять у судьбы реванш и стать всемирно известной эстрадной звездой, раз подвернулся такой шанс… А чего бы нет?.. Голос шикарный, внешность шикарная, английский шикарный… Но опять неудача… ты не сумела даже спеть… У Веры не осталось веры… в себя. Выбили кулаками в тот вечер. Поэтому сегодня ты пришла «разговаривать», хотя догадываешься, что этот разговор закончится в постели. И с кем? С сопливым несовершеннолетним подростком. Приехали…
Я, наконец, заткнулся. Вера несколько секунд сидела неподвижно, затем уткнулась лицом себе в колени и заплакала, постепенно плач перешел в рыдания, а затем в полноценную истерику. Она сползла с кресла на пол, и подвывала, уже лежа на ковре.
Я дал ей, какое-то время, повыплескивать ту муть, которую поднял в ее душе, а затем залпом допил нагревшуюся минералку и встал.
«Да, не стоило, все-таки, пить коньяк в жару…».
Подошел к Вере и попытался ее поднять. Она стала активно брыкаться и выть «уйдииии».
Ну, уйди, так уйди… Я ушел на кухню, вынул из морозилки две оставшиеся бутылки «Боржоми», открыл их и опорожнил в какую-то кастрюлю. После чего вернулся в комнату и одним махом вылил ледяную воду на голову Вере. Она взвизгнула и затихла.
— Вставай… Слезами горю не поможешь. Будем искать другие пути. Иди в ванну и умойся…
Минут через десять Вера вернулась в комнату и уселась в кресло, уставившись взглядом в пол.
— Хватит прятать глаза, — жестко сказал я, — это удел слабых.
— А я что сильная? — горько усмехнулась Вера и подняла на меня свои красные и опухшие глазищи.
Я пожал плечами:
— Наверное, сильная, раз все еще пытаешься брыкаться…
Выбрался из кресла и подошел к Вере. Верх платья намок и теперь даже через толстую материю лифа было видно, что бюстгальтера на девушке нет.
«Ну, теперь-то что…».
Взял ее за подбородок и заставил подняться. Наши глаза оказались почти на одном уровне.
«Еще что ли подрос?.. Надо будет снова померять рост…».
В глазах девушки опять начала зарождаться паника.
— Перестань меня бояться, дура! — устало ругнулся я.
Мы постояли так с полминуты, уставившись друг другу в глаза.
— Хочешь я его убью?
— Да! — тут же последовал ответ.
«Не-еее… Куда-то не туда трамвай свернул! Сам ничего не получил, и на „мокруху“ подписался. А Верка — супер… Удивила, так удивила! Ни секунды не раздумывала: „Да!!! Замочи его! И по хеr, что он — сын замминистра, а ты — 14-летний подросток… Мочкани его, и станет мне счастье“… Мдя…».
Восхищение от собственного продуманного и расчетливого поведения переполняло меня хм… «законной гордостью»!