— «Под фонограмму»? — мне даже не пришлось изображать удивление. Я-то, грешным делом, думал, что выступления под фонограмму это — изобретение «лихих 90-х».

— Да… В некоторых известных и престижных залах ужасная акустика, речи слушать еще нормально, а музыку… — Клаймич поморщился и отрицательно покачал головой, — таким образом, получается, что студия и аппаратура нам нужны только для того, чтобы переписать «Феличиту»?

Клаймич, наконец, допил коньяк, поставил бокал на сервировочный столик с бутылками разнообразного алкоголя и вопросительно уставился на меня.

К чему он клонит, я уже понимал, но этот вариант нам не подходит:

— Нам надо формировать группу, а как набирать музыкантов, если не на чем играть? Как репетировать с солистками, бэк-вокалом и кордебалетом? Кто пойдет в неизвестную группу, если у нее нет ничего своего?

Клаймич немного поразмышлял и досадливо кивнул:

— Да, вы правы… но на студию сейчас тратить деньги, точно, не разумно. Лучше заплатим за аренду, а когда пойдет министерское финансирование, мы и купим все что нужно, и сэкономить сможем… И, самое главное, не будем привлекать недоброго внимания. Завистников и недоброжелателей у нас и так появится немерено, как только будет первый успех.

— Хорошо, — согласился я, найдя доводы Клаймича, вполне, убедительными, — а как быть с аппаратурой, музыкантами и репетициями?

Григорий Давыдович пожал плечами:

— Если вы, Витя, не хотите переждать эти полгода, то тогда аппаратуру придется покупать… Возможно временно, чтобы потом поменять на более достойную. Перепродать ее мы сможем без особых потерь. Может даже и заработаем…

Я отрицательно замотал головой:

— За полгода можно многое успеть… и многое потерять… И солистки могут разбрестись, и подбор коллектива — дело хлопотное, и репетиции требуют немалого времени.

— Хорошо… — Клаймич прихлопнул ладонью по подлокотнику кресла, — 75–80 тысяч и у нас будут хорошие инструменты и приличный звук. Но я не учитываю здесь свет, а хороший свет это — дорого.

— Зачем нам свет⁈ — «изумился» я.

— Как «зачем», — не понял Клаймич, — для оформления сцены… для гастролей…

— Для каких «гастролей»? — продолжил я «валять ваньку».

Григорий Давыдович понял, он подался из кресла вперед и настороженно поинтересовался:

— Мы не собираемся выступать с гастролями?

— Нет, — я обаятельно улыбнулся, — мы будем готовить отдельные песни и шоу к ним. И этими отдельными песнями будем «выстреливать» на телевидении, по радио и за границей… А по стране, вместо нас, пока будут «гастролировать» пластинки и «катушки».

Клаймич откинулся обратно в кресло и улыбнулся мне не менее обаятельно: