В беге главный враг — (кроме усталости, пота заливающего глаза, отдышки, боли в мышцах и судорог от усталости) — скука. Я, чтобы не заскучать, придумывал себе различные игровые ситуации. Вот и сейчас, я вообразил себя марафонцем на Олимпиаде, а бегущего впереди чувака — гадким ниг… афроамериканцем из сборной США.

«Врешь! Не уйдешь…» — я, прибавив ходу, пристроился за спиной у «вражины» и повис за ним «хвостом».

«Вражина» мои шаги и дыхание, безусловно, слышал, но поначалу внимания не обращал, и три круга мы пробежали в прежнем размеренном ритме.

Однако, вскоре мое преследование его, видимо, стало раздражать, что, откровенно говоря, не удивительно! И «вражина», по прежнему не оборачиваясь, ходу ощутимо прибавил.

Я, находясь в хорошей форме, и занимаясь такими пробежками уже почти две недели, вызов с удовольствием принял, и тоже добавил темп.

Еще два круга мы прошли очень приличным ходом и я ни на шаг не отстал. Тогда «вражина» добавил еще…

Для меня это уже был предел, но я держался, сцепив зубы. Впрочем, это только такое выражение, пасть у меня была распахнута «залетай, не хочу» и дыхание уже напоминало скорее хрип загнанной лошади.

Однако в таком темпе наша пара прошла еще три круга. А я до сих пор не слышал его дыхания!

«Не может же он быть железным. Еще чуть и он остановится… Стой же падла!»

Но «падла», мало того, что проигнорировала мой призыв, так, словно в насмешку, прибавила еще.

Это был конец моему тщеславию. Я, конечно, тут же рванул вперед, как только между нами стало увеличиваться расстояние, но вперед рвануло только тело. Ноги уже не могли. Я растянулся на дорожке, ткнувшись носом в одну из многочисленных луж.

Сил подняться не было, легкие не могли накачать необходимый объем кислорода. Я лежал, носом вниз, и хрипло пытался отдышаться.

Рядом раздались, чавкующие по лужам, шаги.

«Ясно кто… „вражина и падла“ вернулась! Поторжествовать…».

Чужая рука взяла меня за плечо и перевернула лицом вверх.

«Тесен мир.»

— Ну… здравствуй… Вера!..

Девушка отскочила с такой прытью, как будто увидела какую-то опасную гадину.

— Зашибись, — пробормотал я и, снова перевернувшись лицом вниз, попытался подняться. С немалым трудом, но удалось….

Опять стал накрапывать мелкий дождь. Вера, как стояла молча, с первой минуты, как меня увидела, так и продолжала молчать. Капюшон упал с её головы, когда она отскакивала от меня, и я мог видеть, что этот «забег», для нее тоже не прошел бесследно.

Яркие пятна румянца на щеках, учащенное дыхание и волосы, прилипшие от пота, ко лбу. Как же она красива… «вражина»!