С «братьями» и Завадскими мы встретились на второй день отдыха — сходили друг к другу в гости, посмотрели, кто как устроился. А потом, за две недели, пересекались еще всего два раза: один раз ходили все вечером в ресторан и один раз я сходил с Лешей и Димоном на аттракционы. Правда, по вечерам созванивались…

Но на эту тему я пока совершенно не «парился». Парни вырвались в «на волю» да еще и с деньгами! Вот у них сейчас, наверное, идет охота на красоток… мог бы — сам участвовал бы! Ну, а Коля с семьей — все понятно.

Я наслаждаюсь молодостью… В Ленинграде такого состояния у меня, почему-то, не было. Наверное, слишком много событий и стресса. А здесь я отдыхал душой! Каждый день, каждую минуту это был праздник!

Я обыгрывал на пляже в шахматы взрослых мужиков, многих из которых, в реале, был старше! Я не ленился пробежать полкилометра к торговке за горячей кукурузой и, так же бегом, вернуться обратно! Хотя, лично мне, она в горло потом, как правило, не лезла… Я не вылезал из моря по три часа резвясь, как бешеный дельфин. Я выпросил у мамы денег и купил в спортивном магазине пару пудовых гирь и теперь тягал их на балконе.

Кстати, «на гири» меня надоумил один из отдыхающих. По утрам, на турниках я несколько дней подряд встречал одного и того же здоровенного мужика. По росту он, конечно, уступал «мамонтам», но ширина плеч и проработанность мускулатуры, настойчиво наталкивали на мысли о допинге.

Поскольку по утрам на стадионе народу были считанные единицы, то вскоре мы познакомились.

Олег оказался из Москвы и из нашего же санатория. Разумеется он тоже служил в милиции, в звании капитана. Мы разговорились, пока оба висели на турнике, головой вниз!

Оказывается, никакого допинга, все «натурель» — просто гири. Олег оказался мастером спорта по гиревому… спорту. Оказывается есть и такой. Он-то мне и написал грамотную «программку» по нагрузкам с гирями.

Работа с железом быстро показала мне, что пределы выносливости у меня есть и они уже достигнуты. Я резко сбавил лишние обороты и теперь занимался только бегом, «боем с тенью», плаванием и самими гирями.

Этим утром я, как обычно, бодро дорысил до стадиона и «встал на дорожку». Народу не было совсем, ночью прошел дождь, он и сейчас накрапывал, и утро выдалось прохладным. Лишь на противоположной стороне стадиона, маячила далекая фигура в какой-то бесформенной «толстовке» с накинутым на голову капюшоном и в мешковатых серых штанах.

Я не стал изменять себе и бежал в одних спортивных трусах… «от Шпильмана»: красивых, из черного атласа, с заморской надписью «adidas».