ушел от меня, и его любовница — наглая беспринципная особа, которая украла наши семейные драгоценности. А еще она хочет упечь меня в тюрьму и, по всей видимости, не успокоится, пока я не уеду из города. И как вишенка на торте: на следующей неделе явится магический аудит. Из прозрачной синевы неба донесся тонкий и жалобный свист какой-то пичуги. — Я не знаю, что мне делать. — Я опять смахнула слезинки с ресниц. — Как мне дать отпор Мариэлле, не нажив при этом еще больших неприятностей? Или плюнуть на все и действительно уехать? Но ведь именно этого она и добивается. Пичуга свистнула опять, еще более грустно. Я тяжело вздохнула. Посмотрела на магиснимок бабушки. На какой-то миг почудилось, будто изображение изменилось. Между бровей бабушки словно залегла глубокая недовольная морщина. Но наваждение тут же растаяло, стоило мне только моргнуть с удивлением. Немного помедлив, я встала. Подошла ближе к могиле и прикоснулась к надгробию. Обычно холодный мрамор сейчас показался мне горячим. Наверное, нагрелся на солнце. Странным образом это вновь пробудило в голове одну мысль. Слишком сумасбродную и безумную, но по неведомой причине кажущуюся очень привлекательной. Я задумчиво прикусила губу, обдумывая некое подобие плана, который начал вырисовываться в моем воображении. Затем нагнулась и сорвала несколько ромашек. Пересчитала их количество. Ага, четное. Как и необходимо. После чего со злорадством усмехнулась. Ну ладно. Погоревала — и хватит. Мариэлла и понятия не имеет, с кем связалась. — Катрина? — в этот момент послышалось из-за спины негромкое. — Патрик? — с искренним удивлением воскликнула, круто обернувшись на каблуках. Добавила с легчайшим неудовольствием: — Вот так неожиданная встреча! Ты следил за мной? — О нет, что ты, — поторопился оправдаться Патрик. — Просто прогуливался по городу и вдруг увидел тебя. Я выразительно изогнула бровь. Обвела стройные ряды надгробий по обе стороны от широкой гравийной тропинки. — Далековато ты от центра города забрел, — проговорила с иронией. Патрик в свою очередь огляделся по сторонам с такой растерянностью, как будто лишь сейчас понял, где находится. — И впрямь, — обронил негромко. — Задумался, видимо. Согласись, утро сегодня оказалось богатым на события. Необходимо было поразмышлять в одиночестве. А ноги, видимо, завели меня туда, где тише всего. Вот хитрец! И думает, что я поверю столь нелепому оправданию? Но впрочем, ладно. Самой интересно, что ему от меня надо. Патрик тем временем подарил мне самую обворожительную улыбку