зачем Мариэлла так упорно пытается разозлить вас, Катрина. Насколько я понимаю, сражаться за семейное счастье с ней вы все равно не собираетесь. — Да потому что Мариэлла сама воровка, — фыркнула Арделия, явно настроившаяся на разборку. — Боится, что Катрина найдет способ вернуть себе драгоценности. Вот и решила нанести удар первой. Хочет, чтобы Катрина начала оправдываться в том, чего не совершала. Патрик пару раз стукнул пальцами по столу перед собой. Его синие глаза чуть потускнели, переносица разрезала тоненькая вертикальная морщинка. Было видно, что мужчина о чем-то глубоко задумался. — И все равно я считаю, что нам надо наведаться к Мариэлле и Витору в гости, — с чуть меньшей уверенностью в голосе предложила Арделия. — Катрина, ты ведешь себя как самая настоящая жертва! Тебя обворовали, тебе угрожают, а ты отмалчиваешься и ничего не делаешь. Эдак Мариэлла решит, что ей все дозволено. Надо дать ей суровый отпор. В конце концов, вспомни о магии! Почему бы тебе не навести на эту сладкую парочку порчу? Пальцы Патрика застыли в воздухе, так и не опустившись в очередной раз на стол. Его взгляд в одну секунду из рассеянного стал острым и безжалостным, когда он искоса глянул на меня в ожидании ответа на предложение подруги. — И вот тогда-то у меня точно начнутся настоящие проблемы с законом, — пробурчала я себе под нос. — Которые с огромной долей вероятности окончатся самым настоящим тюремным сроком. — Почему? — искренне изумилась Арделия. — Неужели магического надзора боишься? Да мы в такой глуши живем, что об этом в жизни никто не узнает! — Мариэлла — племянница бургомистра, — напомнила я. — И что? — Арделия легкомысленно пожала плечами. — Я ведь не предлагаю тебе убивать их. Надо действовать тоньше. Например, небольшое расстройство желудка испортит им все впечатление от медового месяца и заставит на время забыть о своих пакостях. — Вот именно, что надо действовать тоньше, — почти не разжимая губ, обронила я. Правда, тут же пожалела об этом. Взгляд Патрика ощутимо потяжелел, на дне его зрачков шевельнулась тревожная тень. Но почти сразу мужчина с видимым усилием растянул губы в приветливой улыбке, в которой теперь чудилась некая фальшь. — Что вы имеете в виду? — прошелестел он. Несколько секунд я силилась выдержать его взгляд и не отвести первой глаза. Аж переносицу ломить стало, а под ложечкой неприятно засосало от неясной тревоги. Но быстро осознала, что поступаю глупо. Поэтому кокетливо взмахнула ресницами и с нарочитой радушием прощебетала: — Ах, не обращайте